По уверению властей, это вынужденные меры, которые должны привести к сокращению бюджетных расходов на 500 млн. латов.

Международный валютный фонд (МВФ) сообщил, что озабочен ситуацией с бюджетом Латвии и влиянием новых поправок на беднейших жителей страны.

А Еврокомиссия и Евросовет направили свои поздравления латвийскому парламенту, назвав данные решения смелым и амбициозным шагом.

Правители же, с чувством выполненного долга, засобирались на летние каникулы.

Что по этому поводу думают те, кого напрямую коснутся все эти «смелые и амбициозные» решения? «Панорама Резекне» обратилась к жителям города с вопросом: как вы оцениваете поправки к бюджету, предложенные правительством?

Александр (безработный):

— Расплачиваемся за стремление во всем угодить Европе, все это беспрекословное выполнение директив, которые не всегда были приемлемы для нашей страны. Производства позакрывали тоже ведь по этим самым директивам. Кредитов «нахапали», совершенно не думая о том, как же их отдавать.

Да работать надо было лучше и больше как правительству, так и всем остальным. Расслабились — вот и получили.

Надо было дружить с Россией. Там бы денег дали и об урезаниях не попросили.

А так и без всякой девальвации мы государство-банкрот.

Анатолий Михайлович Алексеев (пенсионер):

— Я считаю, что оклады всех чиновников, без исключения, нужно привязать к минимальной заработной плате. Например, оклад президента и премьер-министра — пять минимальных зарплат.

Министры, мэры городов республиканского значения, депутаты — примерно четыре мин. зарплаты.

Остальные чиновники — около трех, трех с половиной минимальных зарплат.

Уборщица в Думе и уборщица в магазине должны получать одинаковую зарплату!

Уверен, со своими раздутыми окладами чиновники даже не знают истинную цену товару — он для них ничего не стоит.

А рабочему, производящему товар, крайне сложно прокормить всю эту армию чиновников.

По возможности, справедливо рассматривая ситуацию, надо сократить всякие агентства и советы при министерствах.

Теперь о пенсиях. То, что всем пенсионерам срезали пенсию на 10% — это преступление против стариков. Так же, как и в случае с зарплатами, очень большая разница — от чего эти проценты отнимать. Одно дело пенсия в 300 латов — останется 270, или пенсия в 150 латов (средняя пенсия по городу) — остаются жалкие 135 латов. И вот с этой суммы надо как-то оплатить коммунальные платежи и что-то купить покушать.

Было бы справедливее не трогать те пенсии, которые до 200 латов, а к остальным применить прогрессивный метод — чем больше пенсия, тем больше процент сокращения.

Вообще максимальная пенсия не должна превышать 350—500 латов.

И еще. Корень зла нужно искать в самом начале нашего пути к независимости, когда разрушалось производство. Зарплаты у рабочих были мизерными, вот и пенсия соответствующая. И не все из тех, кто заполучил пенсию в 300, 500 и более латов, заработали ее праведным, многолетним трудом.

Светлана (молодая мама):

— Урезание детских пособий и пенсий, конечно же, дело неблагодарное. Старики и дети за себя постоять не могут. Власть этим пользуется. Представляю, какие они там в министерствах зарплаты получают! Две, три тысячи? Так для них процент сюда, процент туда сути не меняет.

Интересно, как они попробовали бы прожить на минимальную зарплату?

Эдуард и Елена (молодая семейная пара):

— Урезать надо было с зарплат депутатов Сейма, чиновников, а не с грошей наемных рабочих, и уже тем более не с детских пособий и пенсий.

Не знаем, что породило кризис во всем мире, но у нас в Латвии уж точно проблема в том, что в правительстве находились и находятся некомпетентные, недальновидные и, как выясняется, еще и нечестные люди.

Государство разворовали и продолжают воровать!

Да и работодатели вовсю пользуются кризисной ситуацией, шантажируют своих работников.

Я работаю охранником, нас уже предупредили, что тоже сократят зарплату. На те деньги, что есть сейчас, невозможно выжить, а как будем жить, если все урежут?!

Как и у большинства, у нас кредиты, ребенка в сад надо отдавать. Жена в поисках работы, которой нет. Планировали еще одного малыша, но, видимо, с этим придется подождать.

Мысли отсюда уехать посещают каждый день, знакомые уезжают целыми семьями. Но ведь и где-то там нас никто не ждет.

Такое чувство, что страна, а вместе с ней и мы, все больше погружается в какую-то бездонную черную бочку.

Это, как говорится, глас «униженного и оскорбленного» народа. «ПР» не могла не поинтересоваться видением сложившейся ситуации у людей более экономически подкованных как теоретически, так и практически. Своим собеседникам мы задали два вопроса:

1.     Так ли было необходимо затрагивать социальную сферу при вынужденном сокращении бюджетных расходов?

2.     Что под собой подразумевает понятие «государство-банкрот»?

Мнение профессора, заведующей кафедрой экономики и менеджмента Резекненской высшей школы Ирены Силиневич:

1. В самой основе это очень неправильное решение. Причем исторически неправильное. Сначала нас за один вечер лишили политической суверенности, потом решили залезть в карман и забрать последнее. Причем без объявления каких-либо референдумов.

Сейчас некоторые эксперты сравнивают ситуацию в Латвии с аргентинским вариантом. Но, смею вас уверить, это не наш случай. Мы не сами по себе, а часть ЕС. Никто через десять лет не появится и не заявит: «Я не признаю никаких долгов и никому Латвия не должна». Должна. И отдавать придется.

Да и независимость, не успев приобрести, мы полностью потеряли. Возможность вернуть ее обратно представится, как мне видится, не более чем лет через пятьдесят... Потому что экономика определяет политику, а никак наоборот. Правительство, мягко говоря, проявляет большую экономическую безграмотность, поступает вопреки всем теориям макро- и микроэкономики.

Один из постулатов этой теории — если постиг экономический кризис, нужно поддерживать предпринимательство, создавать условия для нормальной работы. В первую очередь — снижение налогов. У нас же все с точностью до наоборот.

Во всех решениях нынешнего и предыдущего правительства отсутствуют хотя бы мало-мальски грамотные экономические расчеты! И то, что за нас всех сделали столько долгов, никак не решит проблему.

Когда смотришь со стороны, возникает ощущение, что ведется осознанная «работа», чтобы экономическое положение Латвии было таким, каким оно является. Всегда ищи того, кому выгодно. А выгодно тем, кто дает нам эти займы и кредиты — для них это чистой воды бизнес. Я не могу сказать, на чем можно было бы сэкономить, потому как не могу видеть весь расклад по государственному бюджету. Но если бы я была премьер-министром, то организовала бы внутренний беспроцентный заем, где-то на полмиллиарда.

И элементарно — с людьми нужно разговаривать, советоваться, а не метаться, жульничать и принимать антисоциальные решения.

По большому счету, мы сами прокладывали это скользкую дорожку. Стояли в очереди и требовали — дайте больше денег! Спровоцировали. Почему Калвитис дольше других продержался в кресле премьер-министра? Да потому, что деньги давал (вспомните, как все ждали изменений в бюджете и как активно вступали в партию, которую он представлял!).

Нам слишком хорошо жилось, но теперь настало время собирать камни.

2. Как и в случае с банкротством предприятия, банкротом считается то государство, которое не в состоянии рассчитываться по своим обязательствам, как внутренним, так и внешним. Практически мы уже к этому пришли.

Но не стоит бояться, что Латвию «пустят с молотка», такого в новейшей истории еще не бывало. Но и это, согласна, звучит не слишком утешительно.

Кстати, когда в 1996 году я приступила к своим обязанностям в качестве мэра Резекне, наш город, по сути, был банкротом. Учителя и медики получали зарплату с недельной задержкой, на социальные нужды не было ни копейки. Обо всем этом я узнала только после того, как поехала в Министерство финансов. Предыдущий мэр самолично принимал решения и скрывал их от Думы.

Но мы ни у кого тогда не одалживали. Обратились к местным предпринимателям, началось тесное открытое сотрудничество. Постепенно ситуация наладилась. Вот вам и маленькая модель нашего государства, вариант того, в каком направлении нужно было бы двигаться.

Мнение депутата Резекненской городской думы, управляющего филиалом «Разна» АО «SEB banka» Юрия Петкевича:

1. Мне сложно судить, насколько решение затронуть социальную сферу было вынужденным. Надо видеть реальные цифры, которыми владеют только правительство и МВФ.

Государство пошло по более простому пути — решило процентуально сократить всех и вся, вне зависимости от суммы доходов.

Но ведь это две большие разницы — те, кто имеет оклад в несколько тысяч латов, и те, кто получает минимальную зарплату в 180 латов. Если для первых принятые сокращения не столь заметны и существенны, то для вторых потеря каждой десятки — это приближение к полной нищете.

На мой взгляд, акценты можно было расставить несколько по-другому.

Не процентный, а дифференцированный подход, стремление к равенству доходов.

А лучше вообще не затрагивать социальный фонд, сэкономив на излишнем финансировании национальной безопасности. Надо быть реалистами — латвийская армия не настолько сильна и боеспособна, чтобы, в случае чего, сдержать потенциального агрессора с той или иной стороны. Да и чему угрожать, если де-факто мы уже не независимое государство.

2. Это не конец всему в прямом понимании этого слова. Мы могли видеть ситуацию в России, когда там случился дефолт. Подобное случалось и в ряде других стран, но государства эти, в итоге, не исчезали с карты.

Банкротство государства — это, прежде всего, его неспособность выполнять свои обязательства перед другими государствами или кредиторами. Соответственно, страна приобретает низкий рейтинг доверия и, как следствие, получает изоляцию от финансовых потоков.

Мы не должны этого допустить ни при каких обстоятельствах. Худо-бедно, но надо как-то консолидироваться и выбираться наверх.

Мнение предпринимателя, председателя правления ООО «ALBA LTD» Игоря Луциянова:

1. У общества нет достаточной информации о том, что же творится в нашем государстве, присутствуют только различные спекуляции на эту тему.

Наше руководство постоянно манипулирует цифрами. Создается впечатление, что политики сами плохо ориентируются в происходящем. Те, кто одалживает нам деньги, тоже не верят в компетентность и порядочность наших управленцев, иначе не контролировали бы так жестко.

Я лично думаю, что, как и в любой сфере, когда назревает кризисная ситуация, нужно прогнозировать, планировать, должна быть четкая цель — куда идем и зачем. У правительства эта цель или вовсе отсутствовала, или была весьма размыта.

Еще присутствует фактор потерянного времени. С сентября, когда переняли «Parex», до сегодняшнего дня ничего не сдвинулось, только усугубилось.

Зимой мы все пребывали в шоковом состоянии, весной занимались выборами, а сейчас получаем то, что имеем.

Можно ли было избежать таких непопулярных решений? Думаю, что да, и не исключаю, что это возможно даже сейчас.

В нашей стране министерства управляются политически, в конторах сидят ставленники правящих политических сил. Чиновничий аппарат раздут до невозможных размеров! Представляете, сколько финансовых ресурсов «зависает» в этих кабинетах?

Естественно, что каждому своя рубаха ближе к телу. Поэтому власти и начинают урезать с чего-то другого, ни в коем случае не с себя, со своих людей. Думаю, что таким образом они играют с огнем.

Все это время мы только и говорим о том, что урезать, сокращать, оптимизировать. Но мы не говорим о самом главном источнике доходов государства — малом и среднем бизнесе. А ведь именно из этих средств формируется бюджет. Кроме как подножек, бизнес ничего сейчас не получает.

Полагаю, что через два-три месяца правительство будет разочаровано принятыми мерами. И мне сложно комментировать, почему они не понимают это сейчас.

Последует большая череда банкротств, расцветет пышным цветом теневая экономика.

2. Банкротство означает, что ты не справляешься со своими функциями и обязательствами.

В бизнесе это когда ты не можешь заплатить за какие-то услуги, рассчитаться с поставщиками, идет задержка зарплат.

Но как в бизнесе, так и на государственном уровне не бывает так, что сегодня все еще хорошо, а завтра — бах, и все пропало. Процесс идет по наклонной, он не может быть незаметен. И тут я снова могу сказать о том, как важно прогнозировать риски, заранее продумывать методы и способы стабилизации.

И в той, и в иной сфере все зависит от людей, которые находятся у руля.

Государство ясно дало сигнал — никто никому помогать не будет. Каждый сам за себя. Прозвучит, конечно, очень категорично, но я считаю, что происходящее сейчас, это социальный геноцид в действии. Это не безответственность, это преступление.

Окончательный же диагноз нашему государству можно будет поставить уже в самом ближайшем будущем, и будет он более чем неутешительным.

Нам нужна новая идеология, основанная на взаимодоверии. Только так мы сможем решить свои проблемы, «забрать из ломбарда свою независимость» и спасти самосознание.

Эдита Мелехова