|
|
|
УРОКИ ПАТРИОТИЗМА
|
 |
1273173575
(3 голоса, среднее 2.67 из 5)
|
|
 С одной стороны может показаться, что дискутировать о патриотизме сейчас не лучшее время. Все настолько нестабильно в государстве латвийском, что подобные рассуждения могут привести к некорректным высказываниям и однозначным выводам.
С другой стороны - а когда, если не сейчас? Ведь истинная любовь (а именно как любовь к отечеству в большинстве случаев трактуется понятие «патриотизм») проверяется и закаляется в трудностях. Но у разных людей разное представление о сущности патриотизма. По этой причине одни считают себя патриотами, а другие их таковыми не признают.
 Чтобы выяснить, что понимают под патриотизмом люди разных поколений, меняется ли представление об этом чувстве в зависимости от жизненных обстоятельств и опыта, да и вообще, актуален ли патриотизм как таковой, к разговору на заданную тему были приглашены: ветеран Великой Отечественной войны, председатель Резекненского общества ЛАКЦА
Любовь Викторовна Шкирмант, бывший воин-афганец, сопредседатель Резекненского отделения Ассоциации воинов-интернационалистов Латвии
Олег Сологуб и участник миротворческих миссий в Косово и Ираке
Марис Войциш. В дискуссии также приняли участие посетители молодежных центров «JACis» и «Draugu centrs» -
Екатерина Силова (студентка РВШ),
Александр Стародубов (безработный),
Лаума Васарая (ученица 12а класса 5-й ср. школы).
Такие разные
войны…
«ПР»:
— Прежде всего хотелось бы попросить наших гостей рассказать о себе, своих таких разных войнах.
Л. В. Шкирмант:
— Мои молодые друзья! В этом году мне исполнится 87 лет, и я никогда не думала, что проживу так долго…
Мне было неполных 18, когда началась Великая Отечественная война. На этот день у нас была назначена комсомольская конференция и мы, молодые и цветущие, спешили на нее. Вокруг все цвело, ничто не предвещало беды. Первое и единственное, что мы услышали на той конференции: «Сегодня, 22 июня 1941 года, рано утром, без объявления войны, фашистская Германия напала на Советский Союз». Казалось, что до нас война так быстро не дойдет, но уже 24 июня наш Торжок так бомбили, что от него практически ничего не осталось. На бреющем полете вражеские самолеты стреляли из пулеметов по толпе бегущих людей...
На тот момент я училась в политехническом техникуме, на третьем курсе. Наших парней сразу мобилизовали. Они говорят: «Девчонки, не переживайте! Мы победим и скоро к вам вернемся!» Больше я никого из них не видела...
Мы рыли окопы и противотанковые рвы. Техника была — лопата и руки.
В апреле 42-го года я добровольно вступила в ряды Красной армии и была направлена в зенитные войска. Прошла путь от красноармейца до младшего лейтенанта. Подвигов особых не совершала, просто выполняла поставленные задачи.
После демобилизации, в августе 45-го, вернулась в родной город и не нашла своего дома — все разрушено. Как в песне — «Враги сожгли родную хату». За время войны потеряла маму, брата, двух двоюродных братьев — один из них погиб в блокадном Ленинграде…
О. Сологуб:
— В 1986 году меня призвали в армию. А потом, в один «прекрасный день», посадили в самолет и отправили в Ташкент. Далее — учебный центр в Самарканде, Узбекистан. Вот тогда все стало понятно — к чему нас готовят. В учебке готовили в том числе и идеологически, напирая на патриотизм. Мол, вы там будете исполнять интернациональный долг. И мы верили. Искренне. По-другому никак.
Служил в городе Шиндан, провинция Герат, в отдельной роте сопровождения — мы защищали от душманских банд колонны с ценным грузом. А за каждым горным выступом мог сидеть коварный душман и пальнуть в любой момент. Было ли страшно? Конечно, да. Только дурак ничего не боится.
Родина меня отправила туда ради разных целей, о которых можно долго дискутировать. Но как верно заметила многоуважаемая Любовь Викторовна — есть задача, и ты обязан ее выполнить.
На тот момент мы были уверены, что воюем за Родину. Знали, что могут прийти те же американцы и наш долг их пресечь. Генетическая такая уверенность, как наследство войны.
М. Войциш:
— Я служил в армии, как и полагается, с 18 лет. Потом решил остаться, по контракту.
В 2003 году принимал участие в миротворческой миссии в Югославии, в Косово, где возникали столкновения между сербами и албанцами.
В целом там было достаточно спокойно. У нас было две базы: одна в городке Митрович, вторая — в одной из горных албанских деревень. Следили там за порядком — «разруливали» возникающие и пресекали возможные столкновения.
Наша миссия должна была стать завершающей, международные миротворческие силы планировали выход из Косово. Но сербской стороне было выгодно присутствие войск НАТО — местные жители получали социальную помощь, имели работу. Потому они вновь спровоцировали конфликт, и война затянулась еще на несколько лет.
В 2005 году — миссия в Ираке. Мы опять же выступаем миротворцами, а американцы ведут свою войну. То есть они творили все что хотели, а мы (я был пулеметчиком) не имели права открывать огонь, пока в нас самих не начнут стрелять.
Самое сильное впечатление — невыносимая жара. Приехали в феврале, в бушлатах, выходим из самолета в аэропорту, а в лицо горячий воздух, не продохнуть.
Я участвовал в миссиях добровольно, это была возможность заработать хорошие деньги. А в июле 2009 я ушел из армии, начались все эти проблемы с выплатами. Но по своей сути я армейский человек и, если что, готов вернуться в ряды военнослужащих.
С чего начинается Родина?
— Что для вас — Родина? И что, на ваш взгляд, следует подразумевать под понятием «патриотизм»? Можете ли вы назвать себя патриотом Латвии?
О. Сологуб:
— В Афганистане мне запомнился большой крест через реку, которая означала границу. Крест этот еще казаки при Екатерине Второй поставили. Рядом, что интересно, большие серебряные буквы — СССР. Вдоль берега — советские пограничники. Мы переговаривались с ними, земляков вычисляли. Все видишь, понимаешь — оттуда начинается наша земля, но попасть туда не можешь…
Вот тогда я и почувствовал, что такое Родина. А с возрастом определился, что это не нечто абстрактное, большое. Родина — это мои родные, опять же, моя Латвия. И даже при том, что являюсь русскоговорящим украинцем — я ее патриот. Но, как и многим из нас, мне за нее, нынешнюю, порой бывает стыдно.
М. Войциш:
— Родина — это в первую очередь место, где я родился. При этом мне сложно сформулировать понятие «патриот». И сам я таковым, пожалуй, не являюсь.
Л. В. Шкирмант:
— Моя Родина — Советский Союз. Несуществующая уже, могущественная страна, победившая фашизм. Малая Родина — то место, где я родилась, где могилы моих родителей.
Патриотизм у советских людей был уже в крови и, прежде всего, проявлялся в безграничной любви к Родине. И Великая Отечественная война — самая яркая страница советского патриотизма. Люди отдавали за страну самое дорогое — свою жизнь. Кто-то может сказать, что такова была идеология, но я свидетель тому, что эта жертва приносилась добровольно.
Я только вернулась из поездки в Вену, где была с группой других ветеранов войны. Советское командование при освобождении этого чудесного города, представляющего собой настоящее произведение искусства, не ввело в город ни одного танка! Брали «живой силой». За Вену пало 2000 наших солдат, но город остался невредим. Это ведь тоже своего рода патриотизм! Любовь к прекрасному, чувство совести, если хотите. Все это взаимосвязано.
Я видела своими глазами, какое в Европе отношение к павшим воинам, как следят за памятниками и могилами. Считаю, что когда помнят и чтут память тех, кто пал — это тоже проявление патриотизма. Этого, к сожалению, нет в нашей стране. У нас и живые и мертвые для некоторых — оккупанты. И мне, как участнице войны, осознавать это обидно и больно.
 Александр:
— Родина для меня — это три составляющих: место (не страна!), где родился; место, где живу я, и место, откуда родом мои родные. А патриотизм — это то чувство ответственности за свою Родину, когда тебе небезразлично происходящее с ней. Это обязанность защищать ее, оберегать и делать все возможное для того, чтобы она процветала.
Лаума:
— Для меня Родина — это то место, где я родилась, куда я всегда буду хотеть вернуться. Даже если буду вынуждена уехать навсегда. А патриотизм у меня ассоциируется со словом «гордость». Гордость за свою страну.
— И ты гордишься своей страной?
— (пауза) Сложный вопрос в это время. Мне кажется, чтобы гордиться, надо самой что-то сделать для своей страны. Для этого я еще слишком молода, ничего не успела сделать. Но хочу и обязательно сделаю!
Катя:
— В определении Родины соглашусь с Лаумой. То место, где я родилась, но не то, где мои родные. Мои родители сейчас в Англии, но их Родина тоже здесь, в Латвии. И мне не хочется туда уезжать, хочу быть полезной здесь, в родной стране. Я, пожалуй, патриот страны, но не государства. В плане последнего все слишком негативно.
А если завтра
война?
— В случае угрозы независимости государству вы готовы встать на его защиту? Что более приемлемо для Латвии — обязательная или наемная армия?
О. Сологуб:
— Да кому мы нужны в данном контексте? России? Поверьте, у нее своих проблем хватает. Псковская дивизия, что у нас за спиной — это порядка 8 000 штатных единиц, которые постоянно в боевой готовности, не говоря о технике и остальном. Хотели бы — уже давно были здесь.
Америка? Уже пляшем под их дудку. Скандинавия? Благодаря шведским банкам мы давно у них в плену.
Вспомнилось высказывание Черчилля: «Маленькие страны ведут себя как продажные женщины, большие — как бандиты». Вот Россия, тогда СССР, и США — это бандиты. Про вторую категорию вы все понимаете сами. Но мы вынуждены постоянно изворачиваться, чтобы элементарно выжить.
Если говорить об армии, то считаю, что она должна быть профессиональной, каждый должен заниматься своим делом.
Вот в небольшой Швейцарии одна из самых сильных, хорошо тренированных и вооруженных армий во всем мире. По большому счету все население — это одна большая армия. Каждый мужчина призывного возраста обязан там проходить военные сборы. Таким образом, каждый швейцарец считается резервистом.
Мне кажется, что это самый приемлемый вариант. И думаю, что в школах надо возобновить начальную военную подготовку.
Лаума:
— Сейчас есть яунсарги!
О. Сологуб:
— Но ведь у них посещение свободное. А толк может быть, только если занятия являются обязательными.
Александр:
— Была бы наша страна по масштабу побольше, обязанности у нее были бы несколько иные, и тогда — только призывная армия. А для нас самый приемлемый вариант — наемная. То есть на данный момент контрактной армии вполне хватает.
М. Войциш:
— Как по мне, так призывной армия должна быть. Именно армия кует настоящий мужской характер, многому учит, многое дает.
Катя:
— И мне кажется, мужчины обязательно должны служить! Хочется знать, что твой избранник все может и умеет и ты за ним как за каменной стеной.
Л. В. Шкирмант:
— В СССР много внимания уделяли патриотическому воспитанию. Нас хорошо подготавливали физически, чтобы, если что, мы были в состоянии постоять за страну. Нам все время давали понять, что время тревожное и нужно быть готовым к защите Родины.
В Латвии сейчас, слава богу, не та обстановка, чтобы думать о войнах. Но подготовка в школе не помешает.
Спорт — источник патриотизма?
— То, что в спорте русскоговорящие Латвии чаще болеют за Россию, это отсутствие патриотизма или элементарная демократия — за кого хочу, за того и голосую?
О. Сологуб:
— Сегодня спорт — это источник патриотизма, мировой престиж страны.
Мне приятно, когда за границей Латвию ассоциируют с хорошим хоккеем. Да, наши хоккеисты в плане патриотизма сделали больше, чем все доморощенные государственные деятели вместе взятые!
Почему некоторые болеют за сборную России? Просто видят, что команда сильная, может победить.
А вообще, чаще болеют и за Латвию, и за Россию одновременно. Если уже им выпадает играть друг против друга, то болеют за хороший хоккей.
Александр:
— А я знаю много латышей, которые болеют за Россию. Просто выбирают сильнейших.
Лаума:
— Я бы не отождествляла пристрастия болельщиков с патриотизмом. Все просто — всем хочется выиграть и, болея за сильнейшего, больше шансов порадоваться победе.
Легко ли быть/стать патриотом?
— Можно ли как-то привить чувство патриотизма, если его нет?
Лаума:
— Да, хотя сейчас это нелегкая задача. Но нужно стараться и начинать с семьи, с родителей. Это они должны прививать своим детям правильную позицию, с самого рождения. Затем эстафету должна перенять школа.
Александр:
— Полностью согласен. Но вот только начинать надо со взрослых! У детей должен быть пример!
О. Сологуб:
— Многое от семьи зависит. Если дети будут постоянно слышать, как родители причитают о том, что все плохо, то откуда же у них возьмется чувство патриотизма?
Актуальна взаимосвязь экономического состояния страны и патриотизма. Почему в таких странах, как Швеция, Норвегия, нет никаких бунтов и прочих столкновений? Их граждане законопослушны и гордятся своей страной? Народ достойно живет!
Лаума:
— Ничего не появляется вдруг. И чувство патриотизма в том числе. Или ты его впитал с молоком матери, или нет. Если не привили в семье, то этим должна заниматься школа. Может, оно, это чувство, сразу и не придет, но надо думать наперед.
Катя:
— Как бы еще нашему правительству вдолбить то, что патриотизм — это не только слова и песни…
О. Сологуб:
— Абсолютно верно! Вспомните, у нас был (или есть?) институт Латвии, который возглавляла В. Вике-Фрейберга. Так вот это учреждение занималось всем, чем угодно, кроме вопросов патриотизма. Патриотизм нужно культивировать на государственном уровне, применяя различные политтехнологии. Так, как это сейчас делают, и весьма успешно, россияне. А у нас власть отдельно, народ отдельно, и у каждого своя Латвия.
— Есть ли будущее у страны, жители которой, допустим, в большинстве своем не патриоты?
Александр:
— Думаю, что страна может существовать без патриотичного народа. Но только при условии, что ею управляют люди, которые как раз являются патриотами. Те, кто у нас сейчас во власти, являются патриотами только собственного кошелька.
Лаума:
— Думаю, что будет так, как уже было несколько раз — проснемся в одно утро и поймем, что надо срочно что-то менять. А вдруг окажется — поздно? Или — что мы уже не в свободной Латвии, а вступили еще в какой-то Союз. Если сами не ценим то, что имеем, может, кто-то оценит? Мне бы не хотелось, чтобы такое случилось.
Катя:
— Будущее есть, никуда страна не денется. Вопрос в другом — каким будет это будущее?
Просвета не видно, все уезжают. А вот я не хочу уезжать. Это моя земля, моя Родина. Наверное, это и есть патриотизм. Для себя решила, что буду здесь до последнего.
О. Сологуб:
— А я считаю, что без патриотов страны не бывает. Это путь в никуда. И те, кто уехал за лучшей жизнью, они не стали патриотами Англии или Ирландии. Здесь их Родина, их земля. Проку только от этого патриотизма на расстоянии…
Л. В. Шкирмант:
— Я не сторонник пессимистических мыслей о полном вымирании Латвии.
Трудности в развитии любого государства были, есть и будут. Но и у Латвии были хорошие времена, которые обязательно вернутся. Надо надеяться, по-другому — никак!
Латвия выстоит, надо только найти правильный выход из создавшейся ситуации. А это, соглашусь, зависит целиком и полностью от властей.
Эдита Мелехова
«ПР» благодарит за отзывчивость и открытость всех участников состоявшейся дискуссии. Отдельное спасибо за помощь в организации встречи методисту молодежного центра «JACis» Вии Гришиной и методисту «Draugu сentrs» Елене Ковалевич.
Кроме того, редакция нашей газеты от всего сердца поздравляет с 65-летием Победы Шкирмант Любовь Викторовну! Крепкого здоровья вам, внимания и понимания!
|
|
|
Добавить комментарий
|
|
|
|
Кадр номера |
- Вот и лето настало!
- Автор: Ирина Антонова
|
|
Цитата номера |
«У нас никто не отвечает за неэффективные траты. Мы предлагаем Сейму внести такие поправки, чтобы люди отвечали за то, как тратят выделенные средства. По закону - все в порядке, сходятся все расходы с заявленными, но насколько это было эффективно - никто не думает".
Глава госконтроля Ингуна Судраба
|
|
|
Комментарии
RSS лента комментариев этой записи