Идея национально мыслящих политиков об угрозе демократии, исходящей от... референдумов, получила логическое продолжение - депутаты правящей коалиции подали в суд Сатверсме заявление с просьбой отменить уже назначенное (!) народное голосование.

Теперь у его судей два варианта действий: вспомнить об элементарных основах государственного права и в вежливой форме объяснить правящим, что они все же перегибают палку, такие действия не годятся для европейской страны в ХХI веке. Или продемонстрировать всем, что основы современного права для Латвии не подходят и здесь существует особая разновидность - латышское право. Смысл которого в том, что законно лишь то, что выгодно правящей команде, а что невыгодно, то и незаконно...

Впрочем, есть и третий, промежуточный вариант - попытаться «замылить» вопрос, отложив проведение референдума на несколько месяцев, до вынесения вердикта. А за это время, как говорится, «или ишак, или эмир...», может, правительство развалится, может, Сейм разгонят, может, еще что-нибудь случится. Тогда, глядишь, «их чести» получится и с властью не поссориться, и мантии свои юридическим беспределом не замарать.
Но сам факт того, что высококвалифицированные юристы согласились рассматривать вопрос о соответствии статьи Сатверсме... самой Сатверсме (право на референдум в ней четко прописано, ст. 77-79), говорит о многом. Если следовать такой дорогой дальше, то на очереди будут вопросы отмены результатов выборов при победе на них неугодных партий или отмены выборов вообще, как противоречащих идее «сохранения латышскости». Можно еще, конечно, оставить право выбирать только для благонадежных, как предлагает неугомонный г-н Слуцис из США, выслав эдак полмиллиона инакомыслящих и инакоговорящих из Латвии.

Кстати, о высылках. Недавно мой товарищ рассказал об одном малоизвестном историческом факте, связанном с удалением инородцев. Дело было в 18 веке в Крымском ханстве. Это мусульманское госудаство, находившееся под протекторатом Турции, после русско-турецкой войны (которую Турция проиграла) попало в сложную ситуацию. Кроме мусульман в Крыму жили христиане, порядка 30 тысяч человек, и Россия, под предлогом защиты от дискриминации, вывезла их на свою территорию. Историки сегодня спорят о целесообразности этого, считая, что угроза погромов и т. п. в их отношении была сильно преувеличена, да и сами единоверцы уезжать в христианскую страну в большинстве своем не хотели - у них там были дома, налаженный быт, могилы предков. Но в этой истории интересно другое - уже через год после такой добровольно-принудительной «репатриации» в ханстве разразился тяжелейший кризис, ставший началом конца этого государства.

Есть мнения, что именно этот кризис и был целью царского правительства. Оказывается, при своей не очень значительной численности христианская община занимала некоторые важные ниши, в частности, в производстве, внешней торговле, медицине. Кроме того, ее члены платили большую часть налогов (в том числе и совершенно варварский -- детьми, из которых потом растили янычар), от которых «свои», мусульмане, были освобождены. Вот и оказалось, что в результате «создания более однородного общества» в некоторых отраслях стало некому работать, а казна опустела... При всей специфике 18 века аналогия с Латвией вполне просматривается, нашим озабоченным порадоваться бы, что Ельцин в 90-е не повторил маневр Екатерины Второй.

Что же касается референдума, то политический тупик очевиден. Как свидетельствуют результаты проведенного в январе исследования агентства TNS, 25% экономически активных жителей, имеющих латвийское гражданство, на референдуме 18 февраля планируют голосовать «за». Даже если эту дату перенесут (что вполне вероятно), легче правящим не будет, экономическая ситуация в обозримом будущем лучше не станет, число недовольных не уменьшится. И вряд ли удастся убедить сотни тысяч нелатышей, чувствующих пренебрежение к их языку, в частности, и их мнению вообще, что на самом деле у них все прекрасно.

Виктор Матюшенок