В минувшую среду Центральное статистическое управление озвучило, наконец, данные переписи населения 2011 года. Только предварительные, хотя с момента окончания переписи прошло уже более полугода. Если учитывать тот факт, что почти половина записывалась через Интернет, да и переписчики ходили отнюдь не с блокнотами и карандашами, то для того, чтобы узнать хотя бы общие цифры, при современной компьютерной технике достаточно нескольких дней.

Однако «волынили» зачем-то несколько месяцев. Поэтому к официальным данным трудно отнестись с доверием, тем более что большинство анкет составлялось со слов родственников и личными подписями «переписанных» или еще какими-то объективными вещами не подтверждены. «Перепроверка по базам данных», т. е. фактов пользования банками в Латвии, обращения в официальные инстанции, в больницы и т. п. лишь подтверждает, что этот человек находился в стране какое-то время, но не более того.

Просто надо иметь в виду, что на этот статистический процесс заметно повлияли два фактора: внешнеэкономический (квоты и дотации ЕС зависят от численности населения страны) и внутриполитический - объявить ожидаемо скорбные данные о числе жителей перед выборами в Сейм было для правящих крайне нежелательно. Но выборы прошли, данные в ЕС отосланы и 2 067 887 человек в Латвии все же насчитали, что, безусловно, порадует официальных пропагандистов - символическую двухмиллионную черту на дорожке, ведущей вниз, страна еще не перешла. Вроде бы...

Другое дело, что даже такие предварительно-приблизительные данные повергают специалистов в уныние. По сравнению с предыдущей переписью, которая проводилась в 2000 году, численность населения страны уменьшилась на 13% (примерно на 309 000 человек). Некоторые края Латгалии вымерли на треть, а если не тешить себя иллюзиями в отношении тех, кто приезжает из других стран только на Новый год да на «капу светки», то, наверно, и наполовину. Не вдохновляет и возрастной состав населения, как можно догадаться, на заработки уезжают отнюдь не пенсионеры, а молодые, сильные и активные. Количество жителей в трудоспособном возрасте (15--61 год) уменьшилось на 185 000 (-12,3%). Кто их может заменить, если с 2000 года количество детей в возрасте до 14 лет сократилось с 430 275 до 291 744, т. е. на 32,2%

Если общество не изменит отношение к проблемам демографии, через 80 лет Латвию будут населять в основном иммигранты. Об этом, комментируя предварительные итоги переписи населения, заявил агентству BNS демограф Илмар Межс. Ну, общество, может быть, и ужаснется, посмотрев такие цифры и послушав такие прогнозы. Но вот что оно может изменить?

Уменьшение на треть числа молодых людей сегодня автоматически означает сокращение рождений будущих детей. Или кто-то верит, что прямо со следующего года оставшиеся в Латвии начнут заводить по пятеро детишек в семье?
Увы, это невозможно, даже если увеличить детское пособие раз в десять. Такие материальные стимулы важны, но они не единственные и даже не главные из тех, что воздействуют на демографические показатели. Где будут жить молодые родители, где работать и сколько за это получать, какие права и возможности имеет молодая мама, вернувшаяся из «декретного» на работу? А будет ли ей вообще куда возвращаться, если работала она в частном секторе? Ведь наши замечательные политики и чиновники оставили завоевания социализма в сфере трудовых прав только для себя любимых, всех остальных бросив в бурные волны «свободного рынка».

Когда сегодня экономисты и демографы обсуждают вопросы рынка рабочей силы, трудовой миграции или перспектив пенсионной системы, перед ними не стоит вопрос — завозить ли в Латвию трудовых мигрантов? Вопрос стоит так: сколько, каких и откуда.

Многолетнее шествие под руководством национально озабоченных политиков в сторону от здравого смысла подходит к своему логическому завершению — круг замыкается.

Виктор Матюшенок