Связь бизнеса и политики. Она может быть очень разной. В демократических странах вполне возможен полностью независимый от политики бизнес, который основывается на инициативе предпринимателя и на инновативных сферах деятельности, никаким особенным способом не регулирующихся со стороны государства.

В этом случае у политиков нет рычагов влияния, чтобы каким-то методом получить для себя реальную выгоду, в свою очередь предпринимателю не нужны политики, чтобы как-то развивать свой бизнес. Полностью противоположная ситуация — когда возможности бизнеса полностью зависят от благосклонности политиков. То есть бизнес может случиться только с санкции политиков, когда в результате единичного взноса, или каких-либо выплат от прибыли или оборота, или напрямую, но чаще всего непрямым способом политик становится хозяином предприятия. Конечно, это относится не ко всем сферам бизнеса. Этот вариант возможен в очень централизованных авторитарных государствах, где чаще всего и нарушаются демократические принципы и права человека. Между этими двумя крайностями находится очень широкое и по-разному интерпретируемое взаимодействие предпринимателей и политиков. Например, на выборах президента США обычной практикой является финансовая поддержка кого-то из кандидатов и, в случае его победы, уверенность в получении каких-либо заказов или должностей. В Европейском союзе, при утверждении разных нормативных актов, представители соответствующих отраслей или отдельных мегакомпаний самыми разнообразными способами пытаются отвоевать для своей деятельности более благоприятные условия или деловые заказы, называя это лобби, но фактически это является влиянием на политические решения. Кроме того, каждое государство старается защищать интересы своих предпринимателей, что в известной мере тоже является взаимодействием бизнеса и политики. Оценка этого взаимодействия в каждом государстве будет отличаться в зависимости от политической культуры, уровня благополучия, менталитета, а также от способа интерпретации в публичном пространстве.

В Латвии, по моему мнению, встречается полный спектр отношений между бизнесом и политикой, которому свойственна географическая дименсия, а именно в разных регионах и городах практика очень отличается. Если предприниматель работает в белом секторе экономики, его бизнес не зависит от заказов государства и спецрегулировки, он не претендует на средства из фондов ЕС и не ввязан в политическую деятельность, тогда допускаю, что политика его интересует только в смысле стабильности и прогнозируемости государственной экономики. К сожалению, он может не понравиться ввиду каких-то субъективных иррациональных факторов какому-то политику из правящей коалиции, и все может радикально измениться, потому как в этом случае против предпринимателя может быть направлена вся сила государственных репрессивных институтов и... придется искать политическое убежище. Таким образом, предпринимателей в зависимости от их интересов можно разделить на две группы: те, для кого политическая деятельность является гарантом успешного бизнеса или прикрытием для какой-то другой деятельности, и те, для кого политическая деятельность — это выражение гражданской активности и заботы о государстве.

Я, к сожалению, лично знаком с немногими предпринимателями, которые работают в ЗЛЛ, поэтому воздержусь от детальных комментариев о мотивах их действий, все-таки допуская, что спектр этих мотивов может быть очень широк. Работа государственного управления в последние годы была хаотичной и нерациональной, это побудило предпринимателей обратиться к политической деятельности, образуя новые партии, например, «Произведено в Латвии», и сотрудничая с нынешними политическими силами, например, как ЗЛЛ. В результате выборов эти предприниматели фактически никак не могут повлиять на происходящие процессы в стране. И это логично, что они ищут другие пути влияния. Найдут ли? И существуют ли такие вообще?

Янис Эглитис,
доктор экономических наук, ассоциированный профессор ДУ
специально для «ПР»