Сначала о шведском тигре. Нужно признать, что в самых различных международных исследованиях (рейтингах) наши северные соседи, скандинавы, обычно находятся в пятерке лучших государств. Швеция одна из немногих европейских стран, в которой наблюдается положительная демографическая перспектива. Особенно значимыми эти достижения можно считать в сравнении с недавним прошлым:

Норвегия стала богатой во второй половине прошлого столетия благодаря нефтяным месторождениям Северного моря, Финляндия после распада СССР в короткий срок сумела перестроить экономику, став одной из лидирующих стран по знанию экономики, Дания и Швеция всегда были экономически высокоразвиты. Конечно, никто не защищен от кризисов. Швеция, например, в начале 90-х годов прошлого века пережила кризис недвижимого имущества. Этот пример упоминаю не для того, чтобы найти какое-то темное пятно в шведском прошлом. Традиции рыночной экономики в Швеции измеримы сотнями лет, когда в Латвии — неполными 20-ю годами. Многие вещи, которые мы только недавно освоили или еще учимся, шведам известны и, более того, проверены на практике. Не думаю, что шведы забыли свой уже упомянутый кризис недвижимости. Такие вещи не забываются, тем более банкирами. Именно эти самые банкиры с началом кризиса много говорили об огромных убытках, которые чаще всего являются никакими не убытками, а накоплениями сомнительных кредитов. Еще более неохотно эти же банкиры говорят об имуществах, которые в результате кризиса скупаются за малые деньги и которые постепенно распродаются с хорошей прибылью. Таким образом, на самом-то деле кризис случился у неудачливых покупателей имущества, взявших кредит, которые теряют и то, что заплатили, и само имущество. Шведские банкиры все это знали и смогли приостановить поток денег, идущих в Латвию. Этого могли не знать люди, которые руководили латвийскими дочерними банками скандинавских банков. Но если бы они возразили, наверняка бы быстро потеряли работу.

Мыльный пузырь латвийской недвижимости и роль скандинавских, конкретнее шведских, банков в этом с точки зрения экономической теории особенных вопросов не вызывает. Латвия пережила сложный переход от плановой экономики к рыночной. Местный рэкет, «прихватизация», неведение, алчность — все это было. Есть дела и с более рафинированными персонажами — зарубежными финансистами. Но нам опять не хватило мудрости, чтобы действовать адекватно. Латвийцы обоснованно по многим вопросам приводят в пример Швецию. Самое огромное приобретение Латвии и всей Балтии — это Рижская высшая школа экономики. Все же стоит вспомнить и дело Laval — латвийское строительное предприятие, которое в результате циничных действий шведов потеряло в Швеции договор о строительных работах и позже банкротировало. Это ничего, что суд много лет спустя признал — правда была за Laval. Нужно быть внимательными в отношениях с Россией, пришло время понять, что не менее внимательными нужно быть и в отношениях со Швецией. Как одни, так и вторые некогда оккупировали Латвию, как одни, так и вторые готовы использовать свою сверхсилу, чтобы случайно сделать это еще раз.

Бесспорно, вложив в Parex почти миллиард латов, Латвия предотвратила крах финансовой системы, в результате чего больше всего проиграли бы скандинавские банки, потому что в каждый из них пришлось бы вложить не меньше, чем в Parex. Латвийское правительство приберегло для шведов эти волнения. Шведский премьер обещал, что банки не уйдут из Латвии. Ну, конечно, надо же вернуть кратковременные убытки и хорошо заработать, только будет это не так скоро. Поэтому нельзя уходить. Кредитование латвийского народного хозяйства — простите, и начался рассказ о больших убытках банков. Понятное дело, что у шведов нет ни малейшего желания развивать потенциал конкурентов. Вдруг появится еще какой-нибудь AIR BALTIC! На данный момент измученная экономическим кризисом Латвия больше не создает никаких проблем — конкурентами мы уже скоро не будем, поток беженцев Швецию не наводнит, зато у нас есть имущество, которое можно приобрести за копейки.

Спасут ли латвийские пенсионеры шведских банкиров? Да. Если бы они этого не делали, было бы сейчас пенсионерам лучше? Нет, потому что нам еще слишком много чего нужно понять и многому научиться.

Янис Эглитис,
доктор экономических наук, ассоциированный профессор ДУ специально для «ПР»