В конце прошлой недели в Резекне побывал Владимир Линдерман. Одиозная фигура - член Национал-большевистской партии, лидер партии «Движение 13 января», председатель общества «Родной язык», того самого, что инициировало будоражащий страну сбор подписей «за русский язык». Именно с этой акцией и был связан визит Владимира Линдермана в наш город. Оппозиционер по жизни (так Владимир сам себя нарек в одном из интервью) побывал и в редакции «Панорамы Резекне», где любезно согласился ответить на наши вопросы.

Биографическая справка
Линдерман Владимир Ильич (Абель) - общественный деятель, политик, идеолог, журналист. Родился в 1958 году в Риге. Родственник знаменитого террориста, левого эсера Якова Блюмкина. Женат, четверо детей.
Имеет два незаконченных высших образования (3 курса экономического и 2 курса филологического факультетов).
В конце 1980-х годов издавал в Риге самиздатский контркультурный журнал «Третья модернизация».

Был сторонником Народного фронта Латвии (НФЛ), участвовал в издании газет НФЛ «Атмода» и «Балтийское время»; отошел от НФЛ в связи с его трансформацией из широкой антисоветской коалиции в латышскую этнократическую организацию.

В 90-е годы издавал неполитические популярные газеты, в частности газету эротического содержания «Еще» (первое издание подобного толка в СССР).

В октябре 1997 г. вступил в Национал-большевистскую партию (НБП), стал наиболее активным и близким помощником лидера партии Эдуарда Лимонова. НБП, первоначально считавшаяся радикально националистической, позднее обрела имидж более «левой» организации, активно сотрудничающей с либералами. Официального статуса партии не имеет. Ее деятельность была запрещена на территории РФ. 10 июля 2010 года на учредительном съезде бывшие члены Национал-большевистской партии создали новую партию «Другая Россия».
С конца 2001 года - руководитель НБП в Латвии.

В 2002-ом объявлен латвийской полицией безопасности в международный розыск, ему инкриминировалось «покушение на жизнь президента Латвии Вайру Вике-Фрейбергу» и «призыв к свержению государственного строя Латвийской Республики».

С 2003 г. находился в политической эмиграции в России, нелегально. Вел активную оппозиционную борьбу по отношению к современному российскому режиму.

В 2008 г. выдан Латвии, где тут же, 19 марта, был взят под стражу. 3 июля 2008 г. был оправдан судом Центрального района Риги по обвинению в хранении взрывчатки; Рижский окружной суд 2 сентября 2009 г. оставил приговор без изменений.

В 2010 г. обратился в суд с требованием к государству о компенсации морального ущерба за ложное обвинение.
В 2009 г. учредил новую партию «Движение 13 января».
В 2011 г. стал одним из руководителей общества «Родной язык»; в первой инстанции выиграл суд против Управления по делам гражданства и миграции об отказе рассматривать заявление о натурализации.

«ПР»:
- Определимся сразу - мы не против референдума, а уж тем паче не против равноправия русского языка. Мы просто хотим получить как можно больше информации для читателей. Потому как есть вопросы…   
Ху из мистер Пу... в смысле -- Линдерман? Кто он политически, какова его идеология сегодня? Один участник дискуссии на популярном сайте отозвался так: «Не доверяю и не уважаю лиц, которые сперва за Атмоду, потом за сексуальную раскрепощенность (в оригинальном тексте сказано более емко), потом за империю от Гибралтара до Курил, а потом вот за русский язык…»

В. Линдерман:
- Формулировка, конечно, утрированная, но если имеются в виду факты моей биографии, то я всегда выступал за свободу и справедливость, во всех ее аспектах. Не вижу противоречий и считаю, что жизнь моя была пряма, как летящая стрела.

- Оппозиционер по жизни?
- Да почему же? Если ты за определенные принципы, то всегда будешь бунтарем, противником тех, кто эти принципы нарушает. Во времена Атмоды на стороне латышей была определенная справедливость. А сейчас на стороне определенных латышских партий справедливости нет.

Что касается моей политической принадлежности, считаю, что в 21 веке говорить о какой-то конкретной идеологии достаточно смехотворно. Еще раз повторюсь - я придерживаюсь не идеологии, а принципов, и на данный момент я их определяю как защита национальной и социальной справедливости. Сейчас фактор национальной несправедливости острее, а уже из него вытекает несправедливость социальная. Поэтому вот такой акцент в защиту русского языка. Возможно, где-то в мире царит еще большая несправедливость, но я не могу на это повлиять. А здесь, в стране, где я живу, могу. И все для этого делаю.

- Все национальные движения стремятся получить и получают поддержку государств этнической/исторической родины: поляки опираются на Польшу, евреи - на Израиль и т. д. Русским Латвии было бы естественно рассчитывать на помощь России. Но ваши (НБП) отношения с Кремлем на порядок хуже отношений с ним латвийского правительства. Это не закроет возможности поддержки русских со стороны Российского государства?

- Если не считать организации бессмысленных, по большому счету, форумов и конгрессов, всей этой бесконечной говорильни, не было за эти годы никакой конкретной помощи от России в адрес этнических соотечественников. И сами русские Латвии за все 20 лет независимости так ничего и не продемонстрировали, не предъявили России, Европе каких-то задокументированных доказательств несправедливости по отношению к ним. Эти доказательства сейчас собираем мы. Своей акцией мы ставим конкретный вопрос - готовы ли русские Латвии и дальше мириться со своим статусом людей второго сорта или нет?

Если мы покажем, что сильны, если соберем то количество подписей, которое необходимо для перехода к следующему этапу, к референдуму, то, поверьте мне, найдется масса желающих помогать, отовсюду.

- Ближайшая поставленная цель в виде 154 тысяч подписей, скорее всего, будет достигнута. Главная заявленная цель - русский как второй государственный, в нынешних условиях недостижима в принципе. Сегодня все, адекватно воспринимающие реальность, и ваши сторонники в том числе, называют главной целью объединение, выявление, «перекличку» всех недовольных этнократией. Что дальше? Как вы собираетесь распорядиться доверием ТАКОГО количества людей? Куда поведете эту колонну из полтораста тысяч?

- То, что нам симпатизирует такое или даже большее количество людей, это да. Навскидку - две трети из тех, кто голосовал за «Центр согласия», плюс те, кто за ЗаПЧЕЛ, те, кто проигнорировал последние сеймовские выборы. Вот цифра и набирается.

Но у меня, человека находящегося внутри процесса, нет шапкозакидательских настроений, уверенности в том, что эти 154 тысячи голосов у нас практически в кармане. В плане организации, по независящим от нас причинам, есть «пятна». Если в небольших самоуправлениях человек конкретно знает, куда ему идти и участок недалеко от дома, то на всю Ригу только 40 участков по сбору подписей! Русские районы очень слабо охвачены, а там проживает масса безработных, пенсионеров, которые крайне редко выезжают в центр. То есть в этом контексте идет борьба не на идеологическом, а на технологическом уровне. Плюс преодоление лени, недоверия, равнодушия еще какой-то части людей, имеющих право голоса.

Потом, мне не нравятся категоричные утверждения в отношении латышей, что, мол, они никогда, да ни за что такую акцию не поддержат. Не отрицаю, что у крайних националистов из «Вису Латвияй» и части «Единства», людей, которые в той или иной мере нацелены на выдавливание русского языка из Латвии, есть устойчивый электорат.

А с остальными можно и нужно работать. И на следующем этапе я буду заниматься исключительно этим вопросом, пропагандой среди разумных латышей.

- Каким образом?

— Чисто технически? Напишу несколько обращений, найду нужные слова, напомню о периоде Атмоды, о том, что когда латышам было трудно, я был вместе с ними и рассчитываю на обратное понимание. Доходчиво изложу простые вещи о том, что тот курс, которым сейчас идет Латвия, ведет в никуда. Фактически треть жителей Латвии — против курса, главная цель которого — построение мононационального государства. Такая цель недостижима, это тупик. Но чтобы показать этот тупик, надо показать 154 тысячи голосов, за которыми стоят реальные люди, проживающие, родившиеся в этой стране. Если удастся — это будет слом националистического курса государства. Время подходящее. Еще несколько лет назад вопрос языка в Латвии был табуирован. А сейчас в латышских СМИ идут дискуссии, стали проявляться какие-то промежуточные позиции. Их отстаивают достаточно известные журналисты, политологи, завязывается полемика, в результате которой могут быть выработаны какие-то компромиссные решения. Ситуация меняется. Меняется медленно, со скрипом, и может так и не развернуться. Наша акция помогает ей развернуться в правильном направлении.

— И все же, допустим, что подписи собраны, результаты референдума отрицательные. Как вы намерены распорядиться полученными голосами? Может, их можно будет использовать в каких-то переговорах с Европой?

— Я очень надеюсь, что на основании этих голосов наконец-то возникнет конструктивный диалог здесь, в Латвии. Если не со мной лично, то, может, через какого-то посредника, которому доверяют наши оппоненты. Надеюсь, что на ближайших выборах «латышские» партии пересмотрят свои программы, включат в них какие-то моменты, облегчающие жизнь проживающим в этой стране нелатышам. Что будут изменения, как сейчас говорят, политического тренда.

Что касается Европы, то у меня есть предварительные договоренности с некоторыми, не латвийскими, евродепутатами о поддержке. Задокументи-рованные подписи — это важный фактор, его нельзя игнорировать. В сравнении со 154 тысячами подписей словесные аргументы — пыль! Думаю, что давление на наших правителей будет усилено.

— В начале акции «Центр согласия» дистанцировался от нее. А несколько дней назад Нил Ушаков пошел-таки и поставил свою подпись. «Не против латышского языка, но за собственное достоинство». Ваши комментарии.

— Для нас очень хорошо и полезно, что он подписался. В Риге, думаю, и за ее пределами Нил Ушаков пользуется большой популярностью среди людей разных национальностей, ему верят. И тех, кто опасался ставить свою подпись, поступок мэра убедил, подтолкнул в сторону участков.

Мне позвонил один латышский журналист и сказал — смотри, они («ЦС») перехватывают вашу политическую инициативу! Да ради бога! Если бы еще и какая-то латышская партия у нас что-то в этом контексте «перехватила», то я был бы рад еще больше.

— Есть мнение, что у вас какие-то договоренности с «ЦС». И при этом в СМИ появилась информация о том, что вместе с товарищами по «Родному языку», Осиповым и Гапоненко, вы планируете создать новое политическое объединение.

— Какие-то договоренности с «ЦС» — это фантазии журналистов. Но я понимаю, что на такие мысли наводило то, что с самого начала этой акции мы соблюдали негласный нейтралитет по отношению друг к другу, не занимались какими-то разоблачениями.

И начав акцию, мы не преследовали мысли своей активностью показать несостоятельность «ЦС», мы просто желаем достичь требуемого результата — собрать максимум подписей. А затевать «войну» со столь влиятельной ныне политической силой — это сразу ставить крест на кампании.

Кто думает, что все это для того, чтобы получить… пять мест в Сейме, глубоко ошибается. Мне лично это место сто лет не нужно. Для чего? Для того чтобы на моей могиле было написано, что он был депутатом Сейма, самоуправления такого-то созыва?! Это слишком мелко.

— Ой, там много чего будет написано…

— (Смеется) А вот если там будет написано — «продвинул и укрепил позиции русского языка в Латвии, Европе», то вот это надолго, это значимо.

— Так вы планируете создавать новое объединение или нет?

— На тему создания нового политического объединения я еще нигде однозначно не говорил, но журналисты уловили мелькнувшую мысль и передали ее в народ так, как прочувствовали. Ну да, и у меня, и у Евгения Осипова есть политические амбиции…

— Но вы ведь только что сказали, что таких амбиций у вас нет!

— Я неправильно выразился — есть амбиция влиять на ситуацию. В Латвии быть лидерами только общественного плана — эффективно лишь до определенного момента. Хотя первый этап нашей акции был столь эффективен во многом благодаря тому, что у меня нет депутатского кресла, а значит, в глазах подписывающихся я не испытываю какие-то корыстные политические цели. Кто его знает… После 30 ноября посмотрим, возможно, и общественного статуса достаточно, чтобы что-то двигать, без политических рычагов. И, может быть, я не буду столь активен в политике. Время покажет.

Записала Эдита Мелехова