В самом начале наступившего года, накануне православного Рождества, судьба подарила мне знакомство еще с одним, безумно интересным в общении, обаятельным человеком. Большинство резекненцев знают Григория Гавриловича Ковалевского как доктора-кардиолога, который работает в Резекненской больнице вот уже 40 лет. Но немногие знают, что Григорий Гаврилович также давно и серьезно увлечен плетением рифм.

Более того, им выпущено два поэтических сборника - «И жизнь короткую любить…» (2010 г.) и «Судьбы моей порывы» (2011 г.). К выпуску последнего был приурочен недавний творческий вечер Григория Гавриловича, который подготовил Резекненский центр русской культуры.
Доктор по профессии, поэт по велению души, Григорий Гаврилович тесно увязывает свою работу с поэзией - «и то и другое помогает продлить человеческую жизнь».

«Судьбы моей порывы»

- Ваш покорный слуга родился в 45-ом, в городке Илуксте, что в 25 километрах от Даугавпилса, в семье латгальских староверов. Отец служил медфельдшером, мать была домохозяйкой, воспитывала четверых детей, вела хозяйство. Семейство религиозное, походы в моленную обязательны. Отец -- певчий правого клироса, обладатель дивного баритона. Родители запретили мне вступать в пионеры, но комсомольцем я побывал, учился хорошо -- заставили вступить, пользу приносить.

- А каким было самое яркое воспоминание детства?
- А детство -- это до какого возраста? (Лукаво улыбается)

- Ну, лет до 13-ти, полагаю.
- Да? Тогда я, получается, пожизненно застрял в состоянии детства. (Смеется) А в 13 лет я впервые влюбился, уже в 14-ть был готов жениться. Состояние влюбленности и подвигло написать первое стихотворение.
Я встретил тебя на улице нашей,
Когда проходила ты мимо меня,
И сердце сразу мне подсказало,
Что нету на свете красивей тебя…

- Ой, как трогательно! Вы с этой девочкой потом встречались еще?
- Это моя супруга Александра. 42 года вместе. Учились в одной школе, но она на класс младше. Потом уехала из Илуксте в другой город - семья военного. Но в Илуксте остались ее родственники, я интересовался, где она, как и что.

Это судьба, конечно. После окончания средней школы, в 63-м, я поступил в Рижский медицинский институт и в один прекрасный день, идя по коридору института, я встретил ее, мою Сашу! Мы оба выбрали профессию врача -- только я в итоге стал кардиологом, а Александра стоматологом.

За год до моего поступления в институте сняли военную кафедру, и меня, и моих однокурсников сразу же оправили служить в армию, на Балтийский флот, при штабе Ленинградской военно-морской базы. За три года многое довелось повидать -- мы обслуживали два правительственных катера, на которых устраивались приемы. Видел, как вот сейчас вас перед собой, Шарля де Голля, лидера Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви.

Женился я в 1969-м, сразу по приходу из армии, перейдя на третий курс института. Вскоре у нас с Александрой родился сын Александр. И не удивляйтесь, у меня и теща Александра! (Смеется)

- На что жила молодая студенческая семья?
- А давайте посчитаем. Стипендия до пятого курса - 22 рубля: общежитие - 3 рубля, проездной - 1,50, в столовой половина первого - 4 копейки, кефир - три копейки. Я еще и экономить умудрялся! В процессе учебы - подработка, конечно. Будучи младшим научным сотрудником в отделе гигиены и профзаболеваний при институте, вначале я получал 60 рублей, потом мой оклад составил 105 рублей. А на шестом курсе стипендия уже 33 рубля. Плюсуем эти цифры и получается очень даже ничего!

Когда я в 1972 году приехал работать сюда в Резекне, моя первая зарплата составила 82 рубля 50 копеек. Но уже через два месяца Леонид Ильич (Брежнев) решил повысить «довольствие» для медиков на целых 20 рублей. Вполне хватало! За двухкомнатную квартиру я платил всего лишь 12-ть рублей! Как правильно сказал один товарищ, «мы жили при коммунизме, но не знали этого».

- Вы на сыне Александре так и остановились?
- Через 12 лет после его рождения появилась долгожданная дочь, Наталья. Оба состоялись в жизни - сын живет в Калининграде, закончил Высшую школу милиции, сейчас работает юристом. Наталья окончила тот же институт, что и мы с матерью, но стала фармацевтом, живет в Риге. И сын, и дочь подарили нам с женой по внуку - старшему уже 18 лет, младшему Артурчику - 2 года и 6 месяцев.

«Больнице преданно служу»

- Вы попали в Резекненскую больницу по распределению?
- Еще будучи студентами, мы два года прожили в Саули, Валмиерского района, там строилась больница. Потом были еще два года в Юмправе - жена там при сельсовете работала по специальности, а я ездил на работу/учебу в Ригу.
Мне предлагали остаться работать при лаборатории в институте, потом было предложение поступить на службу в только что перепланированную из райкома Даугавпилсскую больницу, но в конечном итоге я обратил свой взор на Резекне.

Почему бы и нет, решил я, - от отчего дома недалеко, да и сам городок зеленый, милый, железнодорожное сообщение с остальным миром прекрасное.

В августе будет 40 лет, как я служу Резекненской больнице. При работе в старом здании был участковым, занимался функциональной диагностикой. В 75-ом, отработав в больнице всего только три года, стал заведующим терапевтическим отделением. Ох, непросто было! Реанимации нет, отсутствие профильных врачей - я, как терапевт, да хирург. А у меня и опыта административной работы никакой! Мы пробовали делать интенсивную палату, опробовали первые кардиоскопы… Помню и ценю поддержку коллег, в первую очередь бывшего на тот момент главврачом больницы Алексея Ивановича Грома. Он давно уже живет за пределами нашей страны, но для меня он навсегда не только коллега, но и друг, и учитель.

В 1975 году начал разворачиваться проект строительства новой больницы, руководителем процесса, а соответственно и новым главным врачом стал Юрис Видыньш. В 1985 году больница была построена и началась совсем иная, в профессиональном плане, жизнь. Терапевтическое отделение первым въехало в новое здание. Заведующим отделением я проработал 20 лет.

— Кто-то из тех, кто вошел вместе с вами в здание новой больницы, здесь еще работает?
— Уже никого, я один, так сказать, «последний из могикан». (Улыбается) Наш «старый» терапевтический костяк — это я, Сергей Шимов (прекраснейший человек!), нынче руководитель Центра доноров крови, ставшая впоследствии семейным врачом, ныне покойная (земля ей пухом) Татьяна Васильева. А по стажу древнее меня мог бы быть только Вячеслав Виноходов, но и его уже с нами нет… Это был такой работяга, таких сейчас и не встретишь!

И окруженье стало меньше,
Теперь их можно сосчитать.
Кого на улице не встретишь завтра,
Об этом боязно сказать.

— При какой медицинской системе, нынешней или советской, вам лучше работалось?
— Нельзя сказать однозначно. Там молодость, тут не молодость — уже минус… (Задумчиво смотрит в стол) А тогда надо было больше думать, как выкрутиться, и без необходимого оборудования сделать то, что требуется. Пожалуй, в профессиональном плане сейчас проще (все, что нужно, высветится на компьютере), а тогда — интереснее (намного увлекательнее самому до всего докопаться).

Сроки лечения сократились — огромный рывок вперед. Раньше, допустим при язвенной болезни, пациент должен был находиться в стационаре 25 дней, 23 часа в лежачем состоянии и только час на гигиенические мероприятия. А сейчас, по новой методике, неделя и язва вылечена. Раньше с инфарктом 30 дней лежали, а сейчас выписывают на 10 день!

Конечно, сейчас все проще, быстрее и эффективнее. Вот только человеческие отношения как в глобальном смысле, так и на уровне взаимоотношений между коллегами утратили былую сердечность, открытость, стали более меркантильными. И этого жаль. Не буду тему развивать, а то и в политику могу «уйти». (Улыбается)

— Вы представляете себя вне работы? Ведь уже времечко имеете законное право на отдых?
— Нет, ну что вы! Я не могу жить без своей работы, все просто потеряет смысл!

«Что вижу, то рифмую»

— Вы как начали писать стихи в 13 лет, так и рифмовали в течение всей жизни?
— После первой пробы пера, если не считать какой-то мелочевки, был перерыв в несколько десятков лет. Не до лирики — служба в армии, учеба в институте, молодая семья, становление в профессии… А по-серьезному я к этому вернулся в 94-ом году, когда сам в 49 лет оказался на больничной койке с инфарктом. Неделя реанимации, две недели покоя — самое время поразмышлять в рифму. Рифмовал все, что видел вокруг себя. Так начал появляться цикл стихов, посвященных работе в больнице, коллегам. Это и вольные посвящения, и эпиграммы, и практически оды на торжества, юбилеи. Не жалею добрых рифмованных слов в адрес наших сестричек, они того заслуживают.
Интенсивная палата,
Тусклый свет горит.
Где же ты, моя Инара?
А она молчит.
Знаю, ночь была тяжелой,
Не сомкнула глаз,
Как до дому бы добраться,
Думаешь сейчас.
Ну и так далее. В моем втором сборнике, куда вошли стихи разных лет, напечатан и политический цикл — мысли об окружающей действительности. Порой в резкой форме, в чем жена меня немного упрекает. Но я не могу не реагировать, задевает!

Там же, в сборнике, анализ жизненного пути. Одно из любимых:
Волненье мне с себя не сбросить,
Я жизнь перелистал — заря,
И вам скажу, друзья — не спросят.
Я жизнь свою прожил не зря.

И из любовной лирики кое-что есть, я по-прежнему вижу, подмечаю, восхищаюсь. Есть стихи о природе и… всякая текущая дребедень. (Улыбается)

— Что-нибудь доброе, позитивное для наших читателей прочитайте!
— С годами мы становимся ранимей,
И слово сказанное вслед,
Так сердце ранит очень сильно,
Порою силы больше нет.
Давайте бережно хранить,
Что Богом свыше нам дано,
И жизнь короткую любить,
В ней наше счастье и тепло.
— Спасибо, доктор, за увлекательную беседу. Здоровья вам и вдохновения!

Беседовала Эдита Мелехова