Еще живы свидетели того страшного времени

11 апреля ежегодно отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, который установлен в память об интернациональном восстании узников концлагеря Бухенвальд, произошедшем 11 апреля 1945 года.

Из 18 миллионов граждан стран Европы, прошедших через лагеря различного назначения, в том числе и концентрационные, было уничтожено свыше 11 миллионов человек. Количество детей до 14 лет в концентрационных лагерях составляло 12—15%. Международный день освобождения узников фашистских концлагерей во всем мире отмечается памятными мероприятиями, поминовением погибших, поклонением их памяти, возложением цветов к могилам и местам захоронения жертв фашизма.
Во время Второй мировой войны германское руководство создало широкую сеть различного типа лагерей для содержания военнопленных (как советских, так и граждан других государств) и насильственно угнанных в рабство граждан оккупированных стран. Лагеря для военнопленных делились на пять категорий: сборные пункты, пересыльные лагеря, постоянные лагеря, основные рабочие лагеря, малые рабочие лагеря. 
Всего в Латвии во время немецкой оккупации было три лагеря для военнопленных: Шталаг-350 в Риге, Шталаг-347 в Резекне и Шталаг-340 в Даугавпилсе. Осенью 1942 года Шталаг-347 присоединили к Шталагу-340 и присвоили 340-й номер. 
В своей монографии «Они нам не товарищи: Вермахт и советские военнопленные в 1941—1945 гг.» западногерманский историк К. Штрайт доказывает — нацистская Германия заблаговременно разработала механизм уничтожения будущих военнопленных, систему содержания в лагерях, мизерную норму питания... При этом их с самого начала не считали за людей. Пропагандировался образ врага как «недочеловека». Советские военнопленные получали особый хлеб, содержащий 25% просеянных опилок. Нарушению международного права способствовал тот факт, что СССР к июню 1941 года не ратифицировал Женевскую конвенцию о военнопленных (1929) и однозначно не признал применение Гаагских правил ведения сухопутной войны. Германское руководство использовало пропагандистский тезис о том, что Германия не имеет международно-правовых обязательств в отношении СССР; сознательно понижался «моральный порог восприятия» немецкого солдата. Приказы об обращении с военнопленными, подкрепленные нацистской идеологией, требовали «действий без сомнения». 8 сентября 1941 года генерал Г. Райнеке, ответственный за систему обращения с пленными в Германии, утверждал, что применение оружия с этими пленными крайне рекомендуется, исходя из причин дисциплинарного характера. Тот, кто в ходе выполнения данного приказа не применяет оружия либо применяет его недостаточно энергично, будет подвергнут наказанию. Военнопленные, совершающие побег, должны быть застрелены немедленно и без всякого предупредительного окрика.
Начавшаяся зима, против которой у пленных практически не было никакой защиты, стремительно сокращала их число. Коменданты получали для устройства лагерей только колючую проволоку, котлы для варки пищи, гашеную известь да примитивные инструменты — ими военнопленные должны были самостоятельно построить для себя убежища. В архивах нет никаких свидетельств усилий соответствующих структур вермахта, направленных на изменение этой политики. 
В Резекненском шталаге № 347, переименованном позднее в Шталаг № 340, в бараки, рассчитанные на 250—300 человек, загоняли в несколько раз больше — военнопленные вынуждены были спать сидя или стоя. При поступлении в Резекненский лагерь вновь прибывших военнопленных по шесть суток держали без всякой пищи. О том, что представляли построенные в лагере бараки, можно судить по официальному заключению начальника КЭЧ Двинского района капитана Ветошникова (1944): «Землянки-бараки посажены в землю на два метра. Бараки построены из неотесанного дерева, не имеют печей, только в некоторых бараках есть печи-теплушки, сделанные из бывшего в употреблении кирпича. Это говорит о том, что таковые сделаны руками военнопленных. В дождливое время бараки заливаются водой. С точки зрения технического закона, бараки не годны даже под складские помещения». 
Но самые ужасные условия содержания военнопленных были в шталаге 350/Z в Саласпилсе, где пленных не считали и не регистрировали. В июле 1941-го лагерь представлял собой огороженное поле. Частично для нужд лагеря использовались постройки летнего лагеря бывшей латвийской армии. Весной 1942-го большая часть деревьев стояла без коры — одни пленные, походившие на живые скелеты, грызли кору, другие старались достать нижние ветки и ели их. Неспособных к работе практически не кормили — охрана просто ждала, пока, истощенные голодом, они умрут сами. В лагере фиксировались случаи людоедства. Через девять месяцев пребывания в таких условиях из нескольких десятков тысяч заключенных в живых осталось только 3434 человека. Нацистское руководство несколько озаботилось нуждами советских узников только после Сталинградской битвы (1943), когда в советском плену оказалось порядка 100 тыс. германских солдат, видимо, надеясь таким образом улучшить содержание своих пленных. Условия содержания по-прежнему оставляли желать лучшего, но к людям стали относиться не как к обреченным на уничтожение, а как к полезной рабочей силе. В Латвии советских военнопленных стали распределять по хуторам, где они работали на хозяев.
В феврале 1943 года нацисты осуществили акцию по выселению жителей Латгалии с приграничных территорий. Называлась она цинично: «Зимнее волшебство». В результате — тысячи людей оказались в концентрационных лагерях. В это время в Саласпилсский лагерь попало 1100 детей. Вторая такая карательная экспедиция — «Летнее путешествие» — проводилась в августе 1943 года, тогда в лагерь Саласпилса были брошены сотни латгальцев.
Малолетние узники
Как-то так сложилось, что, вспоминая ужасы Великой Отечественной войны, мы говорим об убитых солдатах, военнопленных, истреблениях и унижениях мирных граждан. А ведь между тем, категорию мирных граждан можно несколько расширить и выделить еще одну категорию безвинно пострадавших — дети. Почему-то об этих пострадавших у нас не принято говорить, они попросту теряются на фоне общих ужасающих цифр погибших. Но зачастую эти маленькие узники, едва в своей жизни научившись произносить отдельные слова и еще неуверенно стоя на ногах, содержались без должного ухода и надзора, их так же убивали, над ними так же издевались, их условия содержания в лагерях ничем не отличались от условий содержания взрослых… Детей привозили из оккупированных немцами восточных земель: России, Белоруссии, Украины. Попадали дети в Латвию вместе с матерями, где их потом насильно разлучали. Матерей использовали в качестве бесплатной рабочей силы. Детей постарше также использовали на разного рода подсобных работах. По данным Народного Комиссариата просвещения ЛССР, расследовавшего факты угона мирного населения в немецкое рабство, на 3 апреля 1945 года известно, что из концлагеря Саласпилс за время немецкой оккупации были распределены 2802 ребенка:
1) по кулацким хозяйствам — 1564 чел.
2) в детские лагеря — 636 чел.
3) взяты на воспитание отдельными гражданами — 602 чел.
Список составлен на основе данных картотеки Социального департамента внутренних дел Латвийской генерал-дирекции «Остланд». На основе этой же картотеки было выявлено, что детей заставляли работать с пятилетнего возраста. В последние дни своего пребывания в Риге в октябре 1944 года немцы врывались в детские дома, в дома грудных младенцев, в квартиры, хватали детей, сгоняли их в рижский порт, где грузили как скот в угольные шахты пароходов. Путем массовых расстрелов только в окрестностях Риги немцы уничтожили около 10000 детей, трупы которых были сожжены. При массовых расстрелах уничтожено 17765 детей. На основании материалов расследования по остальным городам и уездам ЛССР установлено следующее количество истребленных детей:
Абренский уезд — 497
Лудзенский уезд — 732
Резекненский уезд и Резекне — 2045, в т. ч. через Резекненскую тюрьму более 1200
Мадонский уезд — 373
Даугавпилс — 3960, в т. ч. через Даугавпилсскую тюрьму 2000
Даугавпилсский уезд — 1058
Валмиерский уезд — 315
Елгава — 697
Илукстский уезд — 190
Баускский уезд — 399
Валкский уезд — 22
Цесисский уезд — 32
Екабпилсский уезд — 645
Всего — 10965 человек.
Без права на ошибку
Сейчас принято занижать человеческие жертвы и злодеяния фашистов и их прихвостней на территории Латвии, говорить о советской пропаганде, всяких неточностях при подсчетах. Однако работа по установлению количества жертв немецко-фашистских захватчиков и их пособников началась сразу после освобождения Латвии. В целом на освобожденной от гитлеровцев территории республики было организовано 5562 комиссии, из них 11 городских, 19 уездных, 56 в городах уездов, 516 волостных и 4960 на промышленных предприятиях, в учреждениях и организациях. Численный состав комиссий доходил до 24743 человек, а в аппаратах комиссий работало 25335 технических сотрудников. Всего в работе по учету нанесенного ущерба и по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков участвовало 53578 человек. Подсчет жертв велся по установленным стандартизированным техническим нормативам и свидетельским показаниям. При определении количества захороненных жертв в одной массовой могиле, согласно методике подсчета, использовалось среднее допущение 7 человек на 1 кубический метр.
Относительно данных свидетельских показаний составлялись учетно-сводные таблицы приводимых свидетелями цифр, после чего так же выводилось среднее число. Говорить о том, что эти цифры - «коммунистическая пропаганда» или ложь, совершенно неправомерно. Это те самые цифры, которые удалось восстановить по горячим следам нацистских преступников при весьма стесненных условиях и ограниченных средствах. Используя данные Чрезвычайной комиссии сегодня, необходимо учитывать условия, в которых они были получены. Зачастую эти данные являются до сих пор единственным источником. Например, до настоящего момента не было проведено ни одного количественного исследования жертв среди советских военнопленных на территории Латвии в шталагах и офлагах (лагеря для пленных офицеров). Кроме того, нередко ошибки и неточности допускались при переписывании документов. Естественно, за семь десятков лет историческое сообщество открыло новые документы, факты, свидетельства, и данные Чрезвычайной комиссии сегодня могут служить некой «отправной точкой» для сравнения, опровержения или доказательства истинности того или иного утверждения. Однако сколь ни было сильно в сегодняшнем обществе желание спорить о количестве жертв того же Саласпилса, оно непременно сталкивается с этической проблемой. К сожалению, на основе документов, что сегодня известны историкам, точного числа погибших в лагере установить невозможно. Совершенно уверенно можно сказать, что если сейчас кто-либо назовет, как ему кажется, «истинное количество жертв», то тем самым он превратит трагедию тысяч людей в фарс, ибо в этом вопросе мы не имеем права ошибиться даже на «единицу». Отвергнув раз «единицу», мы в итоге забудем «тысячи». И пока нет полной уверенности в цифрах, мы, сегодняшнее общество, в первую очередь должны для себя понять, что изменилось бы в нашем сознании, если бы мы твердо знали, что там, в Саласпилсе, или в любом из трех Шталагов Латвии было замучено всего лишь одно крохотное созданьице, неужели искали бы оправдание его палачам? И с какого количества жертв начинается трагедия, чтобы она для нас стала существенной?
P. S. Сегодня на территории Резекне и Резекненского края проживают 26 (из известных нам) бывших узников немецких концлагерей, живые свидетели того страшного времени. 

11 апреля 2019
Голосов еще нет

Добавить комментарий

2 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.