Мертвые сраму не имут. А живые?

В Лудзе 24 июля отметили освобождение города от фашистов, собрались люди в сквере у памятника, руководитель местной организации Соцпартии Фридий Бокиш рассказал некоторые интересные подробности тех лет, положили к подножию памятника цветы и венки. Газета «Лудзас Земе» рассказала своим читателям об этом. Ну, как рассказала — как понимают это «национально мыслящие» журналисты и главный редактор. Их право на свою оценку истории никто не подвергает сомнению, но в публикации зачем-то упомянута пятилетней давности статья этой же газеты о событиях лета 1944 года в Сунупляве Рунданской волости. Если коротко, то там со ссылкой на некоего «очевидца» Прикулиса (фамилии которого старожилы Рундан почему-то не знают...) дана такая версия событий: никакого героизма там не было, солдаты просто напились и по приказу такого же пьяного сержанта полезли в «разведку боем» на немецкие позиции, где их перестреляли «тремя минометными очередями» («военная терминология» журналиста способна вызвать гомерический хохот у любого служившего в армии, но в контексте материала это не смешно).

Давайте рассуждать, как взрослые люди: никто, кроме самих участников боя, не знает, как там было на самом деле, защищали они высоту двое суток или два часа. Но написать сегодня, что командир спрятался за спинами своих солдат — откровенная мерзость. Ведь тот сержант (Ахметгалин, кстати, а не Абдуллаев, хоть бы фамилию правильно написали) давно мертв и в суд за клевету, как другие люди, которых «Лудзас Земе» регулярно обмазывала грязью, не подаст, и опровержения потом мелким шрифтом писать не придется. Мертвые сраму не имут. А самый большой «патриот Латвии» сегодня тот, кто сильнее в советское прошлое плюнет.
Легенды о военных подвигах — составная часть любой официальной военной истории. Латвийской — тоже. Вот есть там такой герой, как полковник Калпакс, в его честь даже бульвар в Риге назвали. Боевой офицер еще царской армии, командовал войсками («белыми») Латвийской Республики, нелепо погиб в 1919 году: в темноте два союзных подразделения стали стрелять друг в друга, и Калпакс поймал случайную пулю. Будем хихикать по этому поводу и придумывать, что они все были пьяные? Нет. Нормальный человек скажет: была война, был Калпакс, он погиб, ему поставили памятник.
Так вот, г-да «интерпретаторы истории»: была война, были солдаты сержанта Ахметгалина, погибшие при освобождении нашей земли от нацистов, им поставлен памятник. Хотите быть нормальными людьми — не плюйте на чужие могилы и памятники. 
Кстати, о памятниках. Как раз в это время по просьбе одного издательства случилось поездить по бывшему Лудзенскому району, фотографируя мемориалы, посвященные погибшим на войне. В славном городке Карсава в память об убитых жителях поставлен красивый камень. На нем так и написано «Павшим на войне жителям Карсавы». Простите, какая война имеется в виду: Ливонская, 1812 года, Первая мировая? Нет, конечно, этот памятник появился после «реставрации» и переноса старого советского, который был поставлен именно павшим в борьбе с нацистами. Но постсоветские власти этого застеснялись и написали философски абстрактно-нейтрально-безымянно. Ладно, пусть будет память о павших во всех предыдущих войнах, этот «философский камень» хотя бы ухожен и опрятен. А вот на некоторые другие в волостях этого края просто стыдно смотреть, это напоминает скорее помойку, нежели памятники. Может быть, их жителей национал-политики и учителя в школах уже убедили, что тогда была «чужая война»? Но ведь эти памятные стелы и доски с фамилиями не солдат чужих стран, а их же земляков. Жители Карсавского края! Это памятники ВАШИМ отцам и дедам, которые погибли иногда далеко от дома, а иногда и их могилок нет на этой земле (рассказать вам о том, что остается от человека, когда прямо в него попадает снаряд или бомба?..)! Эти разваливающиеся стелы и заросшие плесенью доски с фамилиями — порой ЕДИНСТВЕННАЯ память о ваших предках. Вам не стыдно ходить мимо них? Или вы уже и своих отцов-дедов, носивших советскую форму, теперь считаете чужими и отреклись от них так же, как от советских паспортов? А чего же вы тогда ждете от своих детей и внуков? 
Трагедии прошлого еще живы, потому что живы люди, пережившие их, и люди, узнавшие об этом из первых уст своих близких. В принципе, отношение к истории можно разделить на две крайние позиции: «вспомнить всех поименно» и «не будем ворошить прошлое». Принять можно любую из них, но только в виде «или-или». Либо мы оставляем историю историкам и «не ворошим», либо честно вспоминаем всё, что было, и всех, кто был и что делал. А когда нам предлагают помнить своих жертв и чужих убийц, но забыть об убийцах из своего народа и о жертвах других народов, это называется не памятью, а совсем другим словом.

 

01 августа 2019
Average: 1 (1 vote)

Добавить комментарий

4 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.