Мост, который рухнул

Слава богу, речь идет не о мосте как таковом, а об известном выражении латвийских политиков 90-х годов прошлого века про роль Латвии на международной арене — мы, мол, будем таким мостом между Россией и Евросоюзом. Об этом пришлось вспомнить после недавнего разговора министра иностранных дел Латвии Эдгара Ринкевича в передаче «Действующие лица» LR-4. Г-н министр объяснил, что «мост рухнул сам». Это традиционное объяснение латвийских политиков. У них, если речь идет о каких-то провалах и неудачах, то «оно само», а вот если «победили кризис», то это исключительно личными усилиями и талантами. То, что в результате той «победы» страну опустили в долговую яму и дееспособное население разбежалось по заграницам, считается, видимо, пустяковыми издержками процесса.

Впрочем, в процессе беседы министр, позабыв свои же слова про стихийное обрушение, начал хвастаться историческим выбором Латвии. Мол, мы (в смысле — они) всегда были частью «западной цивилизации», и долго сидеть на двух стульях невозможно. И в недавнем интервью американской газете The Guardian Ринкевич заявлял, что Латвия больше не хочет быть мостом между Востоком и Западом (как видите, он «не сам рухнул»). Но тогда чем же она хочет быть?
Будем трезво оценивать ситуацию: словосочетание «Латвия хочет» к международным отношениям неприменимо. С момента вступления страны в ЕС и НАТО рассказы про такие «хотелки» годятся лишь для предвыборных выступлений перед совсем уж недалекими «лауку тантинями». Потому что все принципиальные вопросы решаются в Брюсселе и Вашингтоне. Сам Ринкевич регулярно объясняет, когда у него спрашивают, почему Латвия принимает явно невыгодное в экономическом смысле решение (например, по отношению к Северному потоку-2), что у его страны не может быть иного мнения, чем у старших «партнеров»...
При этом самое забавное, что сидение на двух стульях для латвийского руководства продолжается. Только одним из этих стульев являются США, другим — Евросоюз, интересы которых всё чаще не совпадают.  В утешение можно заметить, что Латвия здесь не одинока, в такой же неудобной позе находятся многие страны, включая такой экономический «локомотив Европы», как Германия. В которой недавняя министресса обороны на фоне германских «панцерваффен» заявляла, что они готовы поддержать любые усилия НАТО по сдерживанию России, а в это же время министр экономики подписывал все контракты по тому же Северному потоку-2, и канцлер Меркель стояла насмерть в защите этого проекта. Просто потому, что российский газ жизненно необходим германской экономике, и для немецких политиков это выбор не между интересами двух мировых игроков (как для Латвии), а выбор между интересами США и своей страны.
Справедливости ради надо заметить, что Ринкевич не относится к разряду «ястребов», убежденных, что Россию нужно только «сдерживать» (а еще лучше — разгромить, как СССР в 1991-м), он неглупый человек и прекрасно понимает, какой потенциал кроется на Востоке. «Новый шелковый путь» — это огромные возможности и огромные деньги, ничего подобного на Западе в ближайшее время не просматривается. Поэтому выражается очень характерно: «Так что есть политические разногласия, есть экономическое сотрудничество… Картина наших отношений с Российской Федерацией не черно-белая — она очень красочная». 
Проблема в том, что США эта «красочность» совершенно не нужна, собственная торговля с Россией у них минимальна, по главным статьям экспорта (вооружение, нефть-газ, а теперь еще и зерно) эти страны — прямые конкуренты. Конкуренция в последние годы резко усилилась, и для сидящих на двух стульях в этом нет ничего хорошего. То количество военных учений и военных объектов, появившихся на территории Латвии, однозначно показывает, что «мост» превращается в «передовой окоп». Да, сидящих в таком окопе хорошо кормят и больше платят, но беда в том, что в случае чего его первым же и сравняют с землей...

08 августа 2019
Голосов еще нет

Добавить комментарий

10 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.