О наших мамах О любимой учительнице, маме и бабушке Екатерине Николаевне Внуковой

Многие старожилы нашего города помнят эту красивую, стройную, с легкой походкой брюнетку. О ней так и говорили - учительница из четвертой средней школы. От имени ее учеников мне написала Наталия Федотова (Зимакова) из Москвы: «Дорогая, любимая наша учительница Екатерина Николаевна! Благодаря своему высокому профессионализму сумела влюбить в свою профессию многих девочек…Подготовка была такая высокая, что в институт поступали сразу. Спасибо за ее труд. Она была для нас эталоном и внешне… До сих пор помню, что у нее был собственный стиль, всегда была красивой, яркой, строгой…». 

Своими воспоминаниями о маме с нами поделился ее сын Александр, ныне живущий в Даугавпилсе. Об Александре Внукове — земляке, спортсмене-ветеране, спортивном журналисте — писала «ПР» на своих страницах 7.12.2018 г.(«О шестидесятых и шестидесятниках»), 11.01.2019 г. («Прыжок длиною в жизнь»).
«В середине 90-х маме было уже около восьмидесяти. Жилось не сладко, я стал безработным. Подрастали и заканчивали школьное образование старшие дети, а ею в это время всепоглощающе владела забота вовремя заплатить за квартиру. У меня тогда долги за коммунальные расходы копились, и я их помаленьку отрабатывал как безработный по мелочам. И не дай Бог, если у нее случались какие-нибудь поломки - была паника, разговоры о выселении и подсчеты копеек (вернее, сантимов). К счастью, хотя и с двухгодичным опозданием, я узнал о положенной ей папиной военной пенсии, и мы оформили все документы. Это была радость, она стала самой богатой и уже не боялась хозяйственных поломок и платежей. Обнаружил, что она завела листочки, на которых расписывала, на какие нужды расходовала эти деньги. Я ее убеждал: это твои деньги, и никому ты не должна за них отчитываться. Но она регулярно заполняла те листочки (они были чистые, и ее строчки выходили кривенькие) и ненароком подсовывала мне. Основной расход этой пенсии был на детей (что-то около 30—40 латов) — старший ее внук, Дмитрий, учился на философском факультете Санкт-Петербургского университета, а средний, Петр, на сценарном факультете Санкт-Петербургского института кино и телевидения. Непраздно проводила время и она: учила со страху латышский язык - составляла словари, накапливала вырезки из газет, заучивала фразы. Правда, ни одного латышского слова я от нее так и не услышал. Она, как, собственно, и я, родилась с не очень развитыми способностями к овладению иностранными языками. В отличие от меня, она этого «изъяна» стеснялась. Дети компенсировали эти наши «грехи». Дмитрий, учась в аспирантуре (где, кстати, будучи негражданином Латвии, получал стипендию Президента России), стал профессиональным переводчиком с английского. Да и диссертацию защитил в 26 лет.  
Наступившая латышизация всей жизни приплюснула ее основательно. Рассказывала, что в ней вновь возродился страх, о котором она давным-давно позабыла. Природа этого страха была простая: она была дочерью священнослужителя и начиная с 30-х годов знала, что возможности ее развития, да и просто существования, ограничены, и что ей, как дочери классового врага, надо сидеть тихо и не возникать. Ни о какой серьезной профессии, карьере и речи быть не могло. Рада была, что дозволили учительствовать. К тому времени ее отца власти уже лишили прихода, и он ходил по Вятской губернии и колол дрова в хозяйствах, зарабатывая на проживание. Позднее он получил приход, но умер в поезде, добираясь до места новой службы, и был снят с поезда в городе Котельнич, где его и похоронили, место не известно. 
Где-то в конце 60-х, когда ей уже присвоили звание «Заслуженная учительница Латвийской ССР», этот страх пропал, как ей тогда казалось, навсегда. Меня за профессиональную неустроенность не корила и тем более не призывала идти кланяться в ножки различному начальству, лишь иногда посматривала не то с грустью, не то с тоской. Хотя просвета в жизни не видела, молча верила-знала, что меняться и приспосабливаться я не могу. Помнится, когда я, будучи шустрым и сообразительным пацаном, начинал где-то хитрить, она громогласно звала отца: «Петя! Петя! Иди сюда, посмотри на этого хамелеона!» Мама была радикальна в своих пристрастиях, что передалось и мне. С детства знал: быть пронырой, лицемером, плутом с родными или близкими друзьями, да и вообще людьми — последнее дело. Сын Петр недавно по секрету рассказал, что в его новом сериале «Мир. Дружба, Жвачка!» одна из героинь так же кого-то обличает, как бабушка кричит «Хамелеон!» (сообщил также, что сериал этот пойдет на ТНТ с 18.05.2020 г.).
Все мои дети помнят, как ежегодно она приглашала нас 7 декабря на свои именины. Приготавливала всегда вятские пельмени - малюсенькие и вкусные. Их было вдоволь. Конечно, тесто оставалось, и получались сахарные пышки к чаю, пила который вприкуску».
На фотографиях из семейного альбома Александра Внукова запечатлены интересные моменты из жизни этой замечательной женщины — Екатерины Николаевны Внуковой. 

19 марта 2020
Average: 1.2 (5 votes)

Добавить комментарий

15 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.