Опасная болезнь

«Опять про этот вирус? — спросите вы. — Надоело уже!» Латвия очень неплохо показала себя в условиях эпидемии, карантин собираются смягчать, так что вроде бы всё ясно. С вирусом, друзья мои, далеко не всё ясно, последствия будут весьма серьезными, и об этом мы еще поговорим. Но сейчас вообще не про медицину, а про политику и идеологию. И не в Латвии, а в России.

Что нам до России? Хотя бы то, что у нас с вами (в отличие от латвийских президента и премьера...) с россиянами общий язык и культурное наследие, общая история, друзья, одноклассники и родственники. Наконец, происходящее в соседней огромной стране с ядерным оружием просто не может не волновать любого нормального человека.
А происходит там не очень понятное, такое ощущение, что мы наблюдаем в действиях властной элиты одну очень неприятную болезнь — что-то вроде шизофрении или раздвоения сознания. Речь, разумеется, идет не о персоналиях, а о политике и идеологии государства. Вот смотрите — практически все республики (кроме разве что Белоруссии и Казахстана, и то лишь вначале) сразу же после 1991 года заняли достаточно четкую идеологическую позицию в отношении советского прошлого в диапазоне от агрессивного очернения до ненавязчивого, но твердого замалчивания любой положительной информации. И тогдашняя ельцинская Россия — тоже. Но здесь возникли интересные различия: если народы бывших советских республик с этим либо охотно согласились, либо равнодушно не возражали, то россияне оказались намного более советскими. В те времена ходил характерный анекдот про запоминание цветов на новом российском флаге, дескать, его расцветка повторяет политическую палитру общества: вверху — белые, внизу — красные, а посередине — сами знаете, какие, куда ж теперь без них...
Причина такой ситуации тоже достаточно очевидна: в новых государствах ставка была сделана на идеологию национализма, жителей других наций с этим просто вынудили считаться. Где законами о негражданстве, где погромами с отрезанием голов. Но Россия (наряду с упомянутой Белоруссией) была исключением, здесь национализм (формально — любой, но прежде всего русский) фактически являлся уголовно наказуемым. При формальном запрещении государственной идеологии в российской конституции, реально таковой была идеология космополитического либерализма. Но это была идеология того самого «белого верха», низы в массе своей ее, мягко говоря, не разделяли.
С приходом Путина ситуацию попытались исправить. Ну, как исправить: из грязного потока исторических помоев вытащили победу в Великой Отечественной и Юрия Гагарина. На первый взгляд всё правильно, но по существу — полнейшая историческая шизофрения. Ведь получалось, что народ, состоящий, по либеральной версии, из забитых и запуганных рабов во главе с тупой, преступной тоталитарной властью не только победил в страшной войне, сокрушив лучшую в мире германскую армию, но и построил сверхдержаву, первой вышедшую в космос. В то время как государства демократические и народы свободные «легли» под Гитлера, даже не пикнув...
И в этой идеологической шизофрении Россия живет до сих пор, после 2014 года усилилась лишь патриотическая говорильня и демонстрация суверенитета в военной сфере и экономике. Но как можно иметь суверенную экономику, не имея суверенной финансовой системы? О каком патриотизме можно говорить, если у представителей государственной элиты в государствах — геополитических конкурентах — денежные счета, недвижимость, семьи, да и паспорта этих государств у некоторых в карманах? Как воспитать достойное новое поколение граждан на тех книгах, фильмах и телепередачах, что издаются и снимаются сегодня? Причем в большинстве случаев на бюджетные деньги. Какие претензии к финнам за военные преступления, если их главнокомандующему в присутствии высших должностных лиц России в Питере вешали памятную доску? Какие претензии к бывшим «соцбратьям» за переписывание истории, если на одном из главных телеканалов звучит предложение поставить памятник казаку-эсэсовцу генералу Краснову, а памятник Солженицыну уже стоит, и его антисоветские труды включены в школьную программу? Скандальная «Зулейха» отличается от латвийской «Мелании» не степенью исторической правдивости (и та и другая лента снята по книгам «из рассказов бабушек»...), а тем, что латвийский фильм полностью соответствует объявленной идеологии государства, а российский — противоречит.
Есть мнение, что происходящее в России — это такое политическое дзюдо, любимый вид спорта Путина. Но мне это всё больше напоминает не спортивное зрелище, а упомянутый медицинский диагноз.

29 апреля 2020
Голосов еще нет

Добавить комментарий

2 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.