Памяти Врача и Человека

Утром 18 октября стало известно, что после тяжелой продолжительной болезни ушел из жизни выдающийся врач, заведующий хирургическим отделением Резекненской больницы Эдгар Зарембо. Доктор Зарембо спас сотни жизней людей, проводил поистине уникальные хирургические операции, был уважаем коллегами, хорошим семьянином, надежным и преданным другом. Это невосполнимая утрата для всего Резекне…

Прощание с доктором состоялось в минувшую среду, 22 октября, на мессе и молебне в Резекненском католическом костеле страданий Богоматери собралось несколько сотен горожан. Тело Эдгара Зарембо было предано земле на Вересовском кладбище в Каунатской волости, возле озера Разнас. Недалеко от того места, где он родился…
В дань памяти Врача и Человека мы решили опубликовать отрывки из интервью, которое он дал нашей газете в январе 2010 года. Интервью было опубликовано в рубрике «Интересный собеседник».
Э. Зарембо. По лестнице — только вверх!
— Доктор, у Вас достаточно редкая, необычная фамилия. Знаете ли ее происхождение?
Э. Зарембо:

— В свое время я заинтересовался этим вопросом. Данные в Интернете свидетельствуют о том, что фамилия Заремба польского происхождения, ее носители — представители древнего дворянского рода. Много Заремба также на Украине, в Германии. Именно Заремба, а не Зарембо.
У моей же фамилии корни латгальские, где испокон веков жили мои предки. В советские времена, видимо, в какой-то спешке, отца неправильно записали, изменив окончание фамилии. Будучи уже взрослым человеком, я хотел вернуть себе фамилию деда. Но подумал тогда: я родился и часть своей жизни прожил как Зарембо, эту фамилию носят мои жена и дочь — решил ничего не менять.
Знаю, что где-то на Аляске есть острова Зарембо, названые так в честь своего первооткрывателя. Мечтаю съездить туда вместе с семьей.
— А где прошло детство доктора Зарембо?
— Я родился в самом красивом месте на земле, возле озера Разна и горы Маконькалнс, в поселке Липушки. Там учился в восьмилетней школе, среднюю окончил в Малте, и очень благодарен учителям за полученное образование. В высоком уровне заложенных знаний я убедился уже при обучении в Рижском медицинском институте.
По окончании учебы, в 1994 году, я в течение года работал стажером в хирургическом отделении Резекненской городской больницы. На практике понял, что полученных знаний недостаточно, и поступил в резидентуру родного института, который за это время стал университетом. Я проучился там еще пять лет. Тогда же получил и сертификат детского хирурга.
 — Почему Вы вообще решили стать врачом?
— Мои родители были уважаемыми людьми, но не медиками, и что касается медицинской карьеры, ни в чем мне помочь не могли. Мама советовала стать учителем, но я мечтал быть летчиком и всячески тренировал свой, по правде сказать, хиленький вестибулярный аппарат. Тяжело мне забраться на вышку, но я заберусь выше всех. Крутят парни на турнике «солнышко», смотреть на это голова кружится, но я стараюсь накрутить больше всех. В общем, упертым парнем был, постоянно пытался в чем-то себя перебороть. Потом желание стать авиатором пропало, и я стал выбирать между архитектором, юристом и врачом. Моя старшая сестра тогда уже поступила в медицинский и все время говорила: как же трудно и сложно учиться! Думаю, вот это ожидание трудностей, которые следует преодолеть, и стало одной из причин моего выбора. (Улыбается — авт.).
Через многое пришлось пройти, многое преодолеть, в том числе и соблазны более легкой жизни. Например, во время учебы в резидентуре моя заработная плата составляла 20 латов в месяц. А в это время легко можно было стать распространителем медикаментов, и там зарплаты исчислялись сотнями латов. Из моей группы, состоящей из 10 человек, в практикующей медицине осталось трое, остальные ушли за «длинным латом». Предлагали и мне не мучиться, а начать нормально зарабатывать. Соблазн был велик, но я выстоял, и ни разу об этом не пожалел. Моя профессия — мое призвание.
— В одном из интервью Вы сказали, что «я работаю так, как в Германии, и не хочу сравнивать себя с Ригой». Для Вас столь авторитетна немецкая медицина?
— Именно так. Но все началось с Норвегии, а точнее, с города Арендаль, с руководством которого тесно сотрудничало наше самоуправление. Это взаимодействие принесло немало пользы и для медиков города. На учебу в северную страну отправились несколько резекненских докторов, в том числе и я. В хирургическом стационаре Арендаля у меня и открылись глаза, в каком направлении надо двигаться дальше.
Все дальнейшие контакты я уже искал сам, часть из них — через посольство Германии. В итоге удалось попрактиковаться в берлинской клинике, которая на тот момент была одной из ведущих лапароскопических клиник Европы с опытом в несколько тысяч операций!
Потом представилась возможность стажировки в Мюнхене, в частной клинике «Богенхаузен», одной из лучших в Германии. В конце 90-х у них был самый современный операционный зал, они одними из первых стали делать операции по перемене пола, только у их ортопеда обследовался и лечился Арнольд Шварценеггер. Немецкий народ отличается высокой организованностью, дисциплиной, в каждом втором присутствуют лидерские качества. Это отличительные черты и их медицины — 90% европейских инноваций принадлежит Германии.
Все профессора (долгое перечисление — авт.), мои учителя в Германии, специалисты в области лапароскопической хирургии, которая является моим основным интересом, моим коньком.
Было бы нечестно не сказать об уважаемых коллегах из Латвии. Когда я пришел в нашу больницу стажером, меня прекрасно встретили, многому научили старшие коллеги, имеющие немалый хирургический опыт, который сложно измерить и оценить. Это доктора Виноходов, Мищук, Радоман (старший), Апелис, Петранс.
В Риге моими основными учителями были доктора клиники «Гайльэзерс». Была у меня возможность работать в других больницах Латвии, учиться у других специалистов, и всем им я также благодарен за знания.
— Говорят, что хирурга делает специалистом не столько учеба, сколько большая практика. Вы согласны с этим утверждением?
— Утверждать, что практика важнее учебы, не совсем правильно. Я искренне надеюсь, что желание и возможность учиться в моей жизни будут до самой глубокой старости. Медицина — это та сфера, в которой нельзя останавливаться на достигнутом результате, нужно постоянно заниматься самообразованием. Следить за техническими новинками и достижениями коллег, обмениваться опытом, не бояться самому пробовать что-то новое.
— Наверняка Вам поступали предложения о постоянной работе в той же Германии.
— Когда все мы немного рассердились на происходящее в нашей стране, многие засобирались уезжать с возгласами — да меня давно зовут, ждут там с распростертыми объятиями! Думаю, что эти коллеги несколько лукавят, и нигде мы так не востребованы, как на родине. А там еще нужно будет заслужить профессиональное доверие, на это могут уйти годы. Мне бы не хотелось опускаться на несколько ступенек вниз, пусть даже в более комфортабельных условиях. По этой лестнице — только наверх!
Но могу сказать, что если бы после окончания учебы в Риге, когда все мои вещи умещались в небольшой сумке, а рядом была жена с маленьким ребенком на руках, вдруг поступило такое предложение — я бы поверил и уехал. Теперь у меня больше опыта, возможность профессионально развиваться, трое детей, да и патриотизм я бы тоже не сбрасывал со счетов.
— Как считаете, до какого возраста хирургу следует оперировать?
— Я пока как-то над этим не задумывался. (Смеется — авт.). Но действительно, век хирурга ограничен. В той же Германии хирург пенсионного возраста уже не оперирует, на его место много желающих. У нас все несколько иначе: опытные специалисты продолжают работу. Одна из причин — нам некем заменить хирурга со стажем. Но мне видится, что годы еще ни о чем не говорят. Считаю, что хирург должен работать, пока ему позволяет здоровье. Уж поверьте, «правильный» доктор сам поймет, когда следует уйти.
— Что для Вас является наибольшей похвалой? И от кого?
— Обычно в таких случаях отвечают, что в первую очередь слова похвалы хочется услышать от пациента.
Но бывают ситуации, когда люди не в состоянии оценить оказанную им помощь. Они могут оценить галстук человека, его прическу, то, как он улыбается, но не могут оценить квалифицированную медицинскую помощь, которая для них как само собой разумеющееся. Ты спас человеку жизнь, а он воспринял это как должное. При этом обижается, что доктор недостаточно долго около него посидел. А то, что ты в это время спасал жизнь кому-то другому — это им неинтересно.
Нет, мы не ждем бумажек в конвертах, коньяка и конфет — простое человеческое спасибо услышать хотелось бы.
Как человек эмоциональный я переживаю подобное, но не зацикливаюсь. По счастью, чаще другие ситуации, когда ты помогаешь человеку и он тебя помнит. Особая радость помочь ребенку, а через несколько лет встретить его повзрослевшим, красивым, здоровым и услышать сказанное с волнением: «Спасибо, доктор!» Это дорогого стоит…
Для профессионала также важно и признание от коллег, которых ты уважаешь, к чьему мнению прислушиваешься. Их слова одобрения позволяют почувствовать, что да, ты состоялся, чего-то достиг.

27 октября 2014
Average: 5 (3 votes)

Комментарии

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПРЕКРАСНОМУ ЧЕЛОВЕКУ И "ДОКТОРУ" С БОЛЬШОЙ БУКВЫ! ...... ПУСТЬ ЗЕМЛЯ ЕМУ БУДЕТ ПУХОМ! ..........МЫ ТЕБЯ ПОМНИМ -ЭДГАР- !!!

Я тебя тоже помню дорогой мой доктор единственный наш :Замены тебе нет ушёл ты от нас так внезапно оставил нас :спасибо что помог и мне не дал мучиться( Пусть твой сон охраняют берёзы и лёгкою будет земля)Я тебя никогда не забуду дорогой наш доктор :

Добавить комментарий

2 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.