Родина, мать и мачеха…

Пока «невойна» на Украине идет своим чередом, в нашей благословенной стране актуальны несколько другие проблемы. Хотя, конечно, связанные и с упомянутыми событиями, куда ж теперь без этого. Просто извечная ситуация с этнически своими и чужими получила новый импульс и неожиданный поворот. Сначала было деление на граждан-неграждан, потом, точнее — параллельно, уже и граждан разделили на говорящих на «правильном» языке и на «неправильном». Последним пришлось сдавать довольно непростые и зачастую унизительные экзамены и подвергаться еще более унизительным проверкам языковой инспекции. Потом «лингвистические репрессии» стали несколько затухать: с одной стороны, выпускники школ и ВУЗов язык осваивали на вполне приемлемом уровне, с другой — массовый отъезд сотен тысяч латвийцев привел к предсказуемому кадровому голоду, и работодатели вынужденно стали смотреть сквозь пальцы на уровень «языкознания» работников. Как местных, так и «новых приезжих».

А приезжали разные: от средне богатых россиян-казахов, способных выложить кругленькую сумму за возможность получить вожделенный «шенген», до менее удачливых граждан бывшего СССР или Румынии, готовых вкалывать в портах и на стройках. Ну, и индийцы с арабами потихоньку подтягивались, традиционно занимая свободные ниши в общепите и торговле. Всё изменилось 24 февраля прошлого года. Изменилось настолько, что на этой неделе правительство поручило Министерству внутренних дел подготовить поправки, предусматривающие прекращение действия закона о репатриации. Не иммиграции, а именно репатриации — закона о возвращении на родину! 
Принятый в 1995 году закон гласит, что репатриант — это лицо, которое является гражданином Латвии или имеет одного из родственников по прямой восходящей линии латыша или лива и которое добровольно переезжает откуда-либо на постоянное жительство в Латвию.
 Как же так — Родина-мать против возвращения своих сыновей и дочерей? А у нашей мамы детки-то, оказывается, есть любимые и нелюбимые. Вот как объясняют суть проблемы инициаторы пересмотра закона: если в начале действия закона репатриационные потоки более равномерно распределялись между востоком и западом, то в 2010 году в 85% случаев статус репатрианта или члена его семьи предоставлялся гражданам России, Белоруссии и Украины. В 2022 году доля граждан России достигла уже 81% от общего числа репатриантов, причем количество заявлений особенно увеличилось с тех пор, как экономическая и международная стабильность России оказалась под угрозой в результате вторжения России на Украину.
Вот оно в чем дело-то — «не те» едут репатрианты. И неважно, какой у них паспорт и что там у них «по прямой линии». Впрочем, считают в ведомстве, возможность въезда и пребывания в Латвии для лиц латышского (ливского) происхождения могла бы быть сохранена в законе об иммиграции, предусматривающем выдачу временного вида на жительство на пять лет. Как вам такое «возвращение на родину» — с временным видом и последующими экзаменами на общих основаниях?
 А у тех, кто хотел рвануть из России на латвийский «почти запад», опасаясь политических преследований или мобилизации на войну, шансов и вовсе никаких — национальностью не вышли. Им бы не только не путать туризм с эмиграцией, но и стоит вспомнить остроумное наблюдение одного горячего сторонника перемен приснопамятной «перестройки», столкнувшегося с социально-экономической реальностью 90-х годов прошлого века: оказывается, парторги врали, только когда рассказывали про торжество коммунизма, а то, что они говорили про ужасы капитализма, — оказалось правдой…
Так вот, «ребята и девчата, а также их родители» с российскими паспортами — то, что рассказывали вам кремлевские пропагандисты про «вставание с колен», «импортозамещение» и прочие успехи и прорывы России, да, оно оказалось враньем. Но вот то, что они говорили про русофобию в Латвии и специфические формы местной «демократии», оказалось… сами видите…

11 января 2023
Голосов еще нет

Добавить комментарий

18 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.