Русский поэт Латгалии

Совсем недавно знакомили читателей с новой книгой одного из старейших русских поэтов Латгалии — Александра Петровича Алексеева. И вот из Балви пришла скорбная весть — его не стало. Но с нами остаются его стихи: талантливые, искренние и жизнерадостные. И это не казенные слова, подобающие печальному известию. Автор нескольких персональных сборников, многих периодических изданий, Александр Петрович прочно вписал свое имя в историю русской поэзии Латгалии и Латвии, ведь его стихи были включены в антологию «Русская поэзия Латгалии. Конец ХХ — начало XXI века» и двухтомную антологию «Русская поэзия Латвии. Конец ХХ — начало XXI века». Александра Алексеева можно назвать певцом сельской Латгалии, ее лесов, полей и рек. Писать о природе он любил, и это у него получалось. Думаю, что во Всемирный день поэзии будет правильным вспомнить это доброе, славное поэтическое имя.

 

***
Любил я до боли цыганскую скрипку,
Алой зарей любовался сто раз.
Я в каждом цветочке видел улыбку,
И в каждой росинке я видел алмаз.

Мне пели симфонию листья осины,
А звезды шептали, как девы.
— Привет, — говорили, проснувшись, рябины.
И душу ласкали родные напевы.

Милее на свете нет края родного.
Нет краше букета осеннего.
Я видел, я видел! Будто живого!
У книжного шкафа Сергея Есенина.

Вот крадется финал… ощущаю и слышу.
Неужели куда-то всё денется?
Да. Время придет — ничего не увижу.
А пока что мне в это не верится.

 

Городу Балви
Городишко мой маленький:
Три церкви, отцовский погост,
Здесь цветочек мой аленький
Со мною родился и рос.

Здесь всё мне до боли родное,
Здесь край мой до самых небес,
Мне снится ночами былое,
Река и задумчивый лес.

Я люблю тебя, город, безмерно,
Город Балви — тебя так зовут.
Нагадала цыганка, наверно,
В нем прожить до последних минут.

Утро
Утро разбросало
Бисером росу,
Ива распустила
Пышную косу.

Лес уже проснулся,
И не спит курган.
Спрятался в кустарнике
За рекой туман.

Слышится как песня
Птичий крик с болот,
Как пожар — рябина,
Ярок небосвод.

Солнышко ласкает
Мирные поля,
Тихо просыпается
Матушка-земля.

Как милы вы сердцу,
Дивные края!
Как же ты красива,
Родина моя!

Край мой патриархальный
Моим предкам — 
Жителям Латгалии — посвящаю
Люблю тебя, мой край печальный,
Мой край забытый и глухой.
И звон колоколов хрустальный,
И купол церкви золотой.

Я как дитя к тебе привязан,
Ты даришь радость и приют.
Мой путь навек с тобою связан,
Здесь всё родное: там и тут.

Поля, леса, кругом озера
Да за заборами крапива,
А в глубине густого бора
Резвятся птицы шаловливо.

Живет себе, как ветер вольный,
Люд хлебосольный и простой:
Здесь бабы верят — богомольны,
А мужики с большой ленцой.

Здесь свой уклад. В те стары годы
В неделе был молельный день,
Стояли у церквей подводы
Со всех окрестных деревень.

И каждого в свою дорогу
Священник наставлял не зря,
И все покорны были Богу
И вне, и здесь — у алтаря.

Алине
Ты идешь по городу — 
каблучки стучат,
Как всегда, ты лучшая среди девчат.
Там, на остановке, парень молодой
Тебе улыбнулся, помахал рукой.
Не запомнил парень шум и голоса,
Но запомнил крепко добрые глаза.
И еще запомнил миловидный взгляд:
— Девушка, послушай, 
посмотри назад.
Только бы полслова — 
тут же вслед за ней,
А она торопит вороных коней.
Волосы льняные, губы, как малина:
— Кто же эта девушка?
— Это же А Л И Н А.

***
Коль вином наполнить чашу,
Милее станет белый свет.
Прости, Господь, за слабость нашу,
Но без него блаженства нет.

Любовь и радость познаем,
Когда бываем мы хмельны,
И за искрящимся вином
Беседы истины полны.

Где-то есть сын
Жди не жди — не запылит дорога.
Ты не увидишь сына из окна
И не обнимешь крепко у порога,
Как в добрые былые времена.

А ты всё ждешь, склонясь у тына,
Накинув на плечо цветную шаль.
Уже засохла за плетнем рябина —
Его всё нет, с тобой твоя печаль.

Дрожит в руке березовая клюшка,
И смотрят вдаль усталые глаза,
Стоит у тына мать-старушка,
А на щеках соленая слеза.

Жди не жди — не запылит дорога.
Ты не увидишь сына из окна
И не обнимешь крепко у порога,
Как в добрые былые времена.

Отчаяние
Уйти бы туда, где нету дорог
Да заброшенных братских могил.
Уйти бы туда, где один только Бог
Средь мерцаний небесных светил.

Уйти бы туда, где широкие степи,
Где шумят лишь одни ковыли,
Туда, где отсутствуют тюрьмы да цепи
И нету изрытой тротилом земли.

Уйти бы туда, где скалы крутые,
Где горцы встречают вином,
Где в танцах джигиты, как вихрь, лихие
И пищу предложат, и дом.

Уйти бы туда, где просторы морские,
Где мирно плывут пароходы,
Где горя не ведают судьбы людские
Под знаменем вечной свободы.

Признание
Ласково шею обняли
Карминно-красные бусы,
Запах утренней свежести
В волосах твоих русых.
Белоснежная кофточка
И в полоску юбчонка — 
Я люблю тебя крепко,
Дорогая девчонка.
Тебя и судьбу, и надежду —
Боюсь потерять, не скрою.
Одурманенный, околдованный,
Бегу за тобою.

Думы 
в крещенскую ночь
Погадай мне по ладони, добрая фея,
Только печаль не пророчь.
Будто алмазами — небо украшено
В эту крещенскую ночь.
Как ты мне нравишься, зимняя сказка!
Словно в запойном хмелю,
Как к белой невесте к тебе я шагаю
И всё повторяю: люблю.

 

21 марта 2019
Голосов еще нет

Добавить комментарий

1 + 8 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.