Старший брат

Первая часть: Мечты во сне и наяву

Жизнь начиналась за серым дощатым забором...
Так, во всяком случае, казалось мальчишке Ваньке, который жил в детском доме с давних пор. Лет с пяти-шести, когда деревья были большими.
Ваня, как только появлялась свободная минутка, бежал к потаенной дверце в этом длинном ряду необструганных досок в глухом яблоневом саду, высаженном еще прежним детдомовским персоналом во главе с директором, теперь уже стареньким Вениамином Семеновичем.

«Вот уж имечко придумал себе, не выговоришь, даже если и захочешь», — злился мальчишка, когда его по каким-то причинам, скорее проступкам, вызывали к директору, кабинет которого находился на втором этаже детдома.
Ваньке было одиннадцать лет. Он был низкорослым, но крепко сбитым, с вечно шмыгающим носом мальчишкой.
Сам себе Ванька не нравился по разным причинам. Ну, во-первых, мал росточком, товарищи по детдому были выше его на голову. Во-вторых, с ним никто особо не дружил, так, был один товарищ по несчастью — Петька Кротов.
Подростки того звали просто: Крот! Так принято было в их подростковой компании. И Ванька тоже называл своего приятеля Кротом, хотя и не нравилась ему эта кличка. Под крота Петька не тянул, был высоким, худощавым и белобрысым пацаном. Жил в детдоме давно. Почему он принял под свое крыло Ваньку, наверное, и сам бы не ответил: давно забытое чувство жалости шевельнулось у него, когда в первый раз он увидел этого несчастного брошенного воробышка. Не церемонясь особо, он стал опекать Ваню. Другие мальчишки отнеслись к этому по-разному. Кто-то только усмехнулся, кто-то постоянно цеплялся к этой парочке.
Не церемонились особо подростки, да и поменьше ребятня, когда собирались в умывальной комнате или в ветхой беседке за нехитрыми посиделками, обсудить те или иные вопросы, возникающие в непростой детдомовской среде.
Сегодня мальчишке Ване повезло: уроки закончились раньше, учительница по русскому заболела, вот урок и отменили.
После обеда Ванька прибежал к любимому местечку взглянуть на чудесный мир за другой стороной забора. День был пасмурным — стоял октябрь. Тучи быстро бежали над крышами домов, накрапывал дождик, мелкий, но въедливый, такой, который долго не заканчивается, а превращает мир в серую безликую массу.
«Опять предстоит длинный, тоскливый вечер», — думал Ванятка. Он уже торчал здесь  хороших полчаса. За это время по улице не проехало ни одной машины, не прошел ни один человек.
«Да и надеяться особо-то нечего, детдом находится на окраине, как здесь тихо и грустно», — Ваня не по-детски задумался. Он любил весну и лето. За забором прибавлялось суеты, то и дело проезжали машины, спешили нагруженные поклажей люди: рядом был дачный кооператив. Хотя мальчику всё это было до лампочки: что лето, что зима — на улицу они выходили редко. Только в случае похода в кино или в местный народный театр, на какую-нибудь много раз виденную пьесу, дальше ребят не вывозили по разным причинам, известным только руководству детдома.
Долго стоял Ваня у забора и очень внимательно всматривался в быстро темнеющую улицу, ему отчего-то казалось, что скоро должно произойти невероятное событие. Уже с утра у него было какое-то предчувствие, не оставлявшее ни на минуту эту маленькую и хрупкую душу. Просто он страстно хотел добрых перемен, изменений в этой тоскливой и нерадостной детдомовской жизни.
«Ведь где-то же они происходили, эти перемены!» — говорил ему внутренний голос. Почему бы им не произойти сегодня, сейчас…
Мальчик Ваня смутно помнил, как попал сюда. Это произошло после того, как мама перестала выходить из своей комнаты в малюсенькой квартирке, где они жили вместе с ней и старшим братом Лешей. Помнил, как приехала за ними визгливая и хлопотливая тетка Катя. Она всё охала, гладила пятилетнего Ваньку по голове и причитала, называя его сиротинушкой, а еще успевала что-то быстро засовывать в свою необъятную кошелку, перебирая мамины и их с братом вещички, которых оказалось очень мало в стареньком и рассохшемся шкафу. Некоторое время спустя тетя Катя увезла их в рабочий поселок. У нее они прожили несколько месяцев…
Эти воспоминания часто проплывали перед Ваниными глазами, когда он ложился в свою холодную кровать. Немного помнил он и Лешу — старшего брата! Тот представлялся Ване высоким и красивым мальчиком, старше маленького брата на несколько лет, но почему они не вместе, этого он не понимал и не помнил. В его нежном возрасте быстро не складываются тонкие философские умозаключения, способные хоть как-то объяснить всё происходящее на белом свете. Правда, недавно Вениамин Семенович, вызывая Ваньку на очередную разборку, после всех наставлений, уже на пороге кабинета почему-то спросил его о старшем брате. Помнит ли Ванька его и хочет ли встретиться с ним?Ванька даже зажмурился, до чего приятные и добрые воспоминания возникли о старшем брате. Их-то и было, правда, несколько: они лежат на диване, а Леша читает ему перед сном сказку о трех медведях. Почему именно эту сказку он помнил, Ванька не знал, может, потому что там Машу в лесу отыскали дедушка с бабушкой?! 

Другое воспоминание было не таким добрым и приятным. Помнилось, что Леша с теткой привезли его в детдом и оставили. Это грызло его и не давало покоя всю его маленькую и недолгую жизнь.
«Почему они так поступили со мной, что именно заставило тетку Катю сдать меня сюда?» — Ванька громко шмыгнул носом и переступил с ноги на ногу, стоял он уже здесь битый час! Зачем, и сам не знал. Но никто не искал и не звал его. Стемнело. Пора было Ване возвращаться в учебную комнату и начинать делать уроки.
«Ничего не произошло, напрасно мерз только», — Ванька потер холодные ладони. Он так всегда делал, такая привычка у него была с детства. Он и не догадывался, что досталась она от отца, пропавшего на севере.
— Скорее всего, Лидия Николаевна, воспитательница, начнет укорять за болтание по саду и ничегонеделанье… Потом Крот подойдет и предложит выйти в туалет…
Хотя Ванька знает зачем, только не хочет он идти с Кротом...
Курить… уже достало его это. Плохо Ваньке после этого курения. Голова болит. Но и отказать боится Кроту. Ведь тот авторитетом пользуется среди мальчишек, да еще и защищает от нападок старших подростков! Обычно собиралось всё пацанье вечерами в умывальной комнате, с последними приготовлениями перед отбоем.
Нет, было еще рановато возвращаться, да и учить уроки Ваня не любил, не давалась ему арифметика. Вот русский ему нравился, и читать тоже… 
Книги о разных путешествиях и про войну по душе мальчишке. И, главное, чтобы с хорошим финалом!
Обычно Ваня первым справлялся с заданиями по русскому языку, упражнения выполнял быстро и правильно, за что его хвалила воспитательница Лидия Николаевна.
Ванька опять засопел немного, потер руки: закоченели совсем, без рукавиц, всё же осень стылая давала о себе знать! Нет чтобы засунуть в карманы…
Медленно побрел Ваня в сторону черного хода, ноги совсем не слушались его, и тут он неожиданно услышал, как громко хлопнула калитка в заборе. Кто-то шел в темноте к парадному входу в детдом. Шаги были уверенными и быстрыми, так не вязавшимися с тяжелой поступью Вениамина Семеновича. К тому же тот в своем кабинете. Вон и свет горит…
«Может, это кто-то из учителей вернулся», — Ваня успокаивал себя, но в сердце у него теплилась надежда, что эти шаги чужие, что эти шаги касаются именно его. Входная дверь парадного тоненько заскрипела и захлопнулась. Ванька опять остался один в тишине вечернего сада. Ноги не несли его совсем в детдом.
— Может, я заболел, — подумал Ванька. Это его бы, конечно, устроило! Не надо было бы чистить ненавистную ему картошку завтра. Он дежурил на кухне уже целую неделю, приходилось чистить почти четыре ведра, потом мыть посуду, выносить очистки, а было холодно и противно, особенно, если это происходило поздней осенью или ранней мартовской хлябью. Он даже передернулся от этих неприятных воспоминаний.
Ванька раздумывал молча, упорно, не обращая внимания на разошедшийся к ночи дождь.
Вообще-то мальчишка Ваня был слишком серьезным, не по годам, так говаривала и его любимая учительница русского и литературы Вера Петровна, которая сегодня, к сожалению, заболела.
Он всё еще переминался с ноги на ногу, только мокрая галька под ногами противно скрипела. На голову падали капли с веток старых яблонь, они глухо шумели в темноте, будто о чем-то прося мальчика. Желтые пятна окон приглашали его в дом, манили теплом и уютом. Но был ли там уют, по которому так скучали местные его обитатели? Ванька еще не задумывался о таких вещах, был не то чтобы мал, просто всегда чего-то ждал, чего-то особенного, той встречи, о которой мечтал во снах и наяву…
Вторая часть: Цветной калейдоскоп
Поднявшись на невысокое крылечко детдома, Ваня машинально дотронулся до внутреннего кармана в курточке, там всегда лежала его единственная память о счастливых детских годах, когда еще жива была мама, а любимый старший брат Леша никуда не уезжал, а всегда был рядом.
В кармане мальчишки лежало цветное стеклышко от разбившегося калейдоскопа, его любимой игрушки. Единственная роскошь, которую он хранил как зеницу ока. Как попало оно к нему? Может, Леша вложил это зеленое стеклышко ему в ладошку, когда они прощались в вестибюле детдома?
Еще немного потоптавшись у входной двери, Ваня, дернув плечом для пущей убедительности, отважно потянул за входную ручку. Дверь, нерешительно заскрипев, пропустила мальчугана в темный вестибюль, а потом назидательно громко за ним захлопнулась. Мальчик Ваня нехотя побрел по коридору в учебную комнату. Из-за двери раздавались приглушенные голоса: ребята всё еще доучивали уроки, а воспитательница, Лидия Николаевна, проверяла домашнее задание. 
«Всё как всегда! Никаких отступлений от заведенных правил, а казалось, что что-то да должно было произойти в мое отсутствие», — размечталась тонкая натура мальчика.

Полностью читайте в газете № 29, на сайте - 24.07.18

19 июля 2018
Голосов еще нет

Добавить комментарий

3 + 15 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.