Одной из интереснейших политических новостей последней недели можно считать готовность национального объединения «Всё для Латвии!» - «Отечеству и свободе/ДННЛ» договориться со своими политическим противником "Центром согласия" об абсолютном минимуме. Это значит, что обе политические силы хотят жить в «защищенном, прогнозируемом и демократическом обществе».

Так в понедельник сказал журналистам один из лидеров нацинального блока Райвис Дзинтарс после встречи депутатов от этого объединения с президентом Андрисом Берзиньшем. «Различия в политических взглядах нужно рассматривать в кулуарах, и это нельзя «переносить на улицы», - вторит и лидер «ЦС» Янис Урбанович. Хотя можно почувствовать, что такие высказывания политических противников для него неожиданны и не совсем приятны. Нехорошо терять давнего друга, а иногда невыгодно остаться и без вечного врага, или, скорее, его образа.

Конечно, прийти к такому соглашению надо было давно, и причем всем политическим силам, независимо от их этнических, идеологических, языковых и разных других различий. Тогда наше общество, может, не настолько бы погрузилось в такое болото, что на референдумах стали обсуждать и подвергать сомнению основные ценности государства. И теперь особенно трудно сплотить латвийское общество в напряженной национальной ситуации, возникшей вокруг всенародного голосования о присвоении рускому языку статуса второго государственного. И это понятно, потому что нет более болезненного вопроса, чем вопрос о языке. Именно поэтому не только Национальному объединению, но и остальным партиям сейчас больше всего нужно думать, как найти идеологический знаменатель. Он мог быть общим и для латышей, и других народов, для которых очень важно жить в Латвии.

И чтобы эти красивые заявления не оказались всего лишь словами, надо точно определить, каким должен быть этот абсолютный минимум для сохранения в Латвии защищенного, прогнозируемого и демократического общества. Как это сделать? Будет ли это один государственный язык, и при этом будут более широкие возможности для применения русского языка? Или в тех самоуправлениях, где и так не слышно латышского языка, совсем его ликвидировать? И какими будут эти «более широкие возможности»? В образовании? Недавно мне довелось говорить с молодежью из резекненских русских школ. Так вот им было легче подобрать слова на английском, чем на латышском. В медицине? Здравоохранении? Покажите мне больницу, где с пожилым человеком не хотели бы говорить по-русски?! В отношении русского языка, обязтельный минимум уже соблюдается. Где еще? На праздниках? Чтобы общий знаменатель нашли те, кто отмечают 9 мая и 16 марта? В отказе от взаимных оскорблений, от слов «оккупант» и «фашист»? Да, конечно! В более широком участии других народов в управлении государством? Да, и это тоже! В правилах присвоения гражданства? Но можно и нужно ли давать гражданство всем, и даже тем, у кого нет элементарного уважения к латвийскому государству и его языку?

И надо искать условия и пункты для этого абсолютного минимума, определить и соблюдать их. А пока даже нет взаимоуважения и терпимости между теми, кто по-разному думает, и это видно не только в комментариях на интернет-порталах. Вопросы «совместного проживания» жителей страны, как это называет комментатор газеты «Диена» Андрей Пантелеев, ни одна политическая сила не может использовать для удовлетворения своих политических амбиций и усиления своей власти. Общество можно и нужно сплачивать, но лучше это делать на экономической основе, и при этом дать людям веру и убежденность, что Латвия это такое государство, в котором сохраняется надежная и благоприятная среда для предпринимательства, поддерживаются молодые семьи, обеспечивается достойная старость для представителей любого народа. Это должно обсуждаться не только в Сейме и различными партиями, но и в самом обществе, в местных СМИ, местных самоуправлениях, самых отдаленных сельских приграничных уголках страны, там, где больше нечего делить. И общими силами поддерживать Латвию.

Анна Ранцане